Фиговый листок

На меня они не обращали внимания, как, впрочем, и я на них. Интересовали меня местные жители.

Официантка принесла кофе.

– Не стоить верить всему, что мелет Вуд, – посоветовала она, поставив чашку на стол. – Старый маразматик. О чем он тут трепался?

– О Митче Джексоне.

Она просияла, и на ее лице появилось то глуповато-мечтательное выражение, какое бывает у молодых под кайфом.

– Это был настоящий мужик! – Она прикрыла глаза и вздохнула. – Митч!.. Вот уже шесть лет, как его нет на свете, а память о нем живет.

Я видела его только раз, когда была еще ребенком, но не забуду никогда.

– По словам Вуда, Митч был хулиганом. По-моему, если парня награждают медалью Почета, так он просто герой. – Я специально подлил масла в огонь: по слегка одурманенному выражению ее лица я понял, что Митч значил для нее больше, чем Элвис Пресли для миллионов тинейджеров.

– Лучше и не скажешь! Кто бы мог подумать, что его сын будет таким хлюпиком?

Я молча помешал свой кофе. Похоже, я сегодня напал на золотую жилу.

– Хлюпиком?

– Мы вместе учились в школе. За ним бегали все девчонки, потому что его отцом был Митч. А он, слюнтяй такой, бегал от них, как зашуганный кролик.

Один из водителей заорал, требуя свой ланч. Девушка поморщилась и пошла работать.

Потягивая кофе, я обдумывал все, что услышал. По словам Сайласа Вуда, внука Фреда не видели с тех пор, как погиб его отец. Опять же, по словам Вуда, в городе считают, что Джонни Джексон сбежал. Все это мне показалось полной бессмыслицей.

Если мальчишка сбежал шесть лет назад, с чего вдруг Фред Джексон попросил Парнелла найти его только сейчас, спустя столько времени?

Я решил поспрашивать здесь еще, прежде чем отправляться на Аллигатор-лейн. Я расплатился, вышел на оживленную улицу и огляделся. Внимание мое привлекла вывеска со стрелкой-указателем: «Морган и Уизерспун. Лучшие лягушачьи окорочка».

Фред Джексон занимался ловлей лягушек. Значит, там я могу разжиться кое-какой информацией.

По узкой улочке я проследовал в указанном направлении и увидел двойные ворота с очередной вывеской: «Морган и Уизерспун. Вы на месте. Входите».

Из-за высокого деревянного забора несло такой вонью, что меня едва не вывернуло. Я толкнул одну из створок ворот и вошел в просторный двор, где стояли два грузовика с откинутыми бортами. Каждый был нагружен бочками, из которых доносилось приглушенное кваканье.

Напротив ворот стояло здание из бетона.