Ева

Несмотря на свою власть над мужчинами, силу воли и холодное безразличие, она продавала себя. И пока у меня водились деньги, я был ее хозяином. Видимо, чтобы окончательно не растерять уверенность в себе, я нуждался в человеке, который был бы морально и социально ниже меня.

Чем больше я размышлял, тем яснее становилось, что, если я собираюсь часто видеться с Евой, мне нужно уехать из Три-Пойнта. Слишком большое расстояние между нами может помешать нашим встречам. Значит, от Три-Пойнта придется отказаться.

Я затушил сигарету, подошел к телефону и позвонил домой.

В трубке послышался голос Рассела.

– Квартира мистера Торстона.

– Сегодня вечером я приеду, – сказал я. – И хочу, чтобы ты до этого кое-что сделал. Найди мою книгу «Цветы для мадам» и немедленно отошли ее мисс Еве Марлоу со специальным курьером. Никакой визитки или записки с именем отправителя. – Я продиктовал адрес. – Сделаешь?

Он ответил утвердительно, но в его голосе я уловил едва заметную нотку осуждения. Он любил Кэрол и неодобрительно относился ко всем другим моим подругам.

Глава шестая

Кэрол и Питер расположились за столиком в стороне от оркестра. С ними сидел облаченный в безукоризненный смокинг мужчина – крупный, рыхлый, с пышной гривой седых волос и вытянутым смуглым лицом с отвисшей нижней губой и широким приплюснутым носом. У обладателя такой внешности дедушка запросто мог оказаться львом.

Питер заметил меня, когда я пробирался между переполненными столиками, и приподнялся, чтобы поприветствовать.

– Вот так сюрприз, – радостно воскликнул он. – Значит, тебе все-таки удалось вырваться? Кэрол, только посмотри, кто пришел. Ты ужинал?

Я пожал Кэрол руку и улыбнулся.

– Нет, – ответил я. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

– Ну конечно, – улыбнулась в ответ Кэрол. – Я так рада, что ты здесь.

Питер коснулся моей руки.

– Не думаю, что ты знаком с Рексом Голдом, – сказал он и повернулся к человеку-льву, сосредоточенно поглощавшему суп.

Стало быть, я имел удовольствие лицезреть Рекса Голда. Как и все в Голливуде, я был немало наслышан о нем и знал, что он самый влиятельный человек в кино.

– Рад знакомству, мистер Голд, – почтительно произнес я.

Он нехотя оторвался от супа и привстал, протягивая мне мягкую пухлую руку.

– Присаживайтесь, мистер Торстон.