Ева

Вмиг растеряв всю свою уверенность, она безвольно опустила руки. Хорошо, что я не стал играть по ее правилам. До тех пор пока мое поведение отличалось от поведения остальных клиентов, я мог удерживать ее внимание, оставаясь в некотором смысле загадкой.

– Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне о себе, когда у тебя выдастся свободный часок, – улыбнулся я. – Возможно, я помогу тебе справиться с комплексами. – Проходя мимо комода, я сунул две десятидолларовые бумажки между стеклянными зверушками. Одна из них, копия диснеевского Бэмби, упала на бок.

Она бросила взгляд на деньги, и угрюмое выражение исчезло с ее лица.

– Интересно, я когда-нибудь увижу тебя в чем-нибудь, кроме халата? – спросил я, останавливаясь на пороге.

– Может, и увидишь, – ответила она равнодушно. – Я ношу и другие вещи.

– В один из таких дней мы должны встретиться. И не забудь, в следующий раз, когда я приду, не наноси макияж. Он тебе не идет. А теперь до свидания. – И я открыл дверь.

– Спасибо за подарок.

Все-таки улыбка удивительно шла ей, буквально преображая ее лицо.

– На здоровье. Кстати, меня зовут Клайв. Ты не против, если я позвоню на днях?

– Клайв? Но у меня уже есть два знакомых Клайва.

За эти четверть часа я успел начисто забыть, что она может принадлежать кому-то еще, и ее ремарка больно меня резанула.

– Что ж, жаль. Вообще-то, это и мое имя тоже. Что ты предлагаешь?

Она почувствовала мою досаду и слегка помрачнела:

– Мне хочется знать, кто придет.

– Уж конечно, – хмыкнул я. – Что скажешь насчет Кларенса, Ланселота или Арчибальда?

Она хихикнула, окинув меня изучающим взглядом.

– Все в порядке. Я узнаю твой голос. До свидания, Клайв.

– Ладно. Я скоро снова навещу тебя.

– Марти… – позвала она.

Из соседней комнаты появилась уже знакомая мне тощая особа и выжидающе, с еле уловимой насмешкой уставилась на меня, сцепив руки в замок.

– Я позвоню, – пообещал я и вышел за служанкой в коридор.

– Приятного вечера, сэр, – вежливо попрощалась она у входной двери.

Кивнув ей на прощание, я зашагал по дорожке к белой деревянной калитке. Остановившись у своего «крайслера», оглянулся на дом. Отсюда он казался совсем темным и в вечерних сумерках ничем не отличался от множества других домиков, которыми застроены узкие улочки Голливуда.

Я завел машину и поехал к бару на Вайн-стрит, который находился совсем рядом с рестораном «Браун Дерби».