Догадайся сам

Макси остановился и присмотрелся к девушке. Узнав ее, он тут же успокоился:

– А, вот это кто! И куда вы ее тащите?

– А тебе-то что? Радуйся, что мы ее забираем, – ответил Перелли.

Макси потребовалось время, чтобы это осмыслить. Наконец он сказал:

– Ну и правильно, забирайте. Только как к этому отнесся Барретт?

– Он там спит сейчас, – ответил я. – Было неловко его будить.

Макси посмотрел на мое поцарапанное лицо и тихо присвистнул.

– Понятно. Будем считать, что я вас не видел, ребята. – Он обратился к девушке-диспетчеру: – Слышала, Грэйси? Мы никого не видели.

Та кивнула и снова уткнулась в комиксы. Макси напутствовал нас, указав на дверь:

– Смотрите копам не попадитесь.

Мы вышли на солнечный свет. Полицейских поблизости не оказалось.

Я положил не приходившую в сознание девицу на заднее сиденье «бьюика» и закрыл дверцу.

– Ну что ж, еще раз спасибо. Ты мне спас жизнь. – Я протянул Перелли свою визитку. – Короче, в любое время буду рад помочь.

Сказать это было легко, но чтобы выполнить обещанное, мне пришлось мучиться, как обезьяне с привязанной к хвосту консервной банкой, и случилось это всего три недели спустя.

Глава третья

Джек Керман лежал на моем диване, вытянувшись во весь рост. Высокий, худощавый, прекрасно сложенный, одетый в бутылочно-зеленый фланелевый костюм, шелковую рубашку кремового цвета и коричневые ботинки из оленьей кожи, он был сама элегантность. Поставив себе на грудь виски с содовой, Джек отбивал рукой такт доносившегося из радиоприемника свинга.

Я развалился в глубоком кресле напротив и, глядя в открытое окно на залитый лунным светом Тихий океан, решал вопрос: пойти купаться или приготовить себе еще одну порцию виски с содовой.

Я уже не помнил ни о дочери Уингроу, ни о Перелли. Прошло десять дней с тех пор, как я вернул юную наркоманку в лоно семьи, и это дело для меня закончилось.

– Пора бы мне в отпуск съездить, – объявил вдруг Керман. – Если так все время работать, у меня откроется язва. Надо закрыть контору на пару месяцев и поехать на Бермуды или в Гонолулу.

– Ты можешь, наверное, а я нет… И, кроме того, что мы скажем Пауле?

Керман отпил большой глоток виски, вздохнул и потянулся за сигаретой.

– Паула тебя погубит.