Двойная подтасовка

– А вы не встречали парня по имени Брэд Дэнни? Насколько мне известно, он импресарио.

– Вроде нет. Вы бы сходили через дорогу, к Мосси Филипсу. Думаю, у него фотографировался каждый, кто крутится в шоу-бизнесе. Понятно, не суперзвезды. Всякая мелочь. Все они заходят к Мосси. Вдруг он сумеет вам помочь.

А что, неплохая мысль. Заплатив за кофе, я поблагодарил продавца и снова вышел под палящее солнце.

Напротив была витрина маленького фотоателье, увешанная множеством глянцевых снимков. Облезшая золоченая вывеска сообщала: «М.

Толкнув дверь, я вошел в крошечный зал. Там был прилавок, деливший комнату надвое, а еще четыре огромных стенда с фотокарточками актрис, танцоров, стриптизерш, культуристов и комиков. Когда дверь открылась, громко тренькнул колокольчик, но в зале никто не появился.

Я рассматривал фото, задаваясь вопросом, сколько из этих людей дожило до нашего времени. Казалось, многие снялись у мистера Филипса, когда он только открылся.

Я обернулся.

За прилавком стоял высокий седовласый негр с печальным лицом. Он смотрел на меня – вопросительно и с надеждой. Ему было около семидесяти пяти. В своем сюртуке, белоснежной манишке и узком галстуке он походил на памятник старины.

– Доброе утро, – произнес он, положив костлявые руки на прилавок. – Могу ли я вам помочь?

– Надеюсь, что можете, – ответил я, в порядке эксперимента широко улыбнувшись.

– Я ищу кое-какую информацию, – продолжал я, положив свою визитку на прилавок.

Изучив карточку, старик кивнул:

– Конечно, мистер Хармас. Я хорошо знаю вашу компанию. Мой сын покупает у вас страховку. Он прекрасно отзывается о ваших сотрудниках.

– Вот и славно, – сказал я, пожимая негру руку. – Я пытаюсь найти одну актрису. Нужно прояснить кое-что по поводу ее полиса.

– Не желаете пройти в студию? Там будет удобнее, и нам никто не помешает.

Он поднял крышку прилавка, и я последовал за ним в уютно обставленную комнату. В углу располагалось студийное оборудование: большая старинная камера на треноге, накрытая куском бархата, и серая холстина с грубо намалеванными облаками.

Мы уселись в стоящие друг напротив друга кресла-бочонки – вполне удобные, если кто любит сидеть прямо, как жердь.