Честнее не бывает

– Ларри! Разве вы не понимаете, что, пока вы здесь, это чудовище не оставит вас в покое? Вам нужно уехать! Вдруг дело дойдет до физической расправы? Я его знаю. Он злодей! Ни перед чем не остановится. Он…

– Дженни! – резко оборвал я. – Сегодня мы с вами едем ужинать. Давайте не будем про Жупела. Поговорим о нас с вами. Вы прекрасно выглядите. Почему же вы всегда ходите в том ужасном сером платье?

Внимательно посмотрев на меня, Дженни беспомощно пожала плечами.

– Ах вон оно что. Взгляните на горожан. Серое платье – это мимикрия.

– Да. – Я понял, о чем она. – Спустя восемь дней я начинаю видеть всю картинку. Вы и правда думаете, что этим людям можно помочь? Нет, погодите. Я же сказал, что начинаю видеть картинку. Ваши подопечные – обычные попрошайки. Постоянно что-то выгадывают. Только и умеют, что брать. Разумно ли тратить на них столько сил? У вас не складывается ощущения, что вы бежите вверх по эскалатору, который едет вниз?

Подумав, Дженни тихо ответила:

– Ну, кто-то должен этим заниматься.

Прибыл наш автомобиль. Я расписался в договоре, и мы уехали из города.

Ресторан «Плаза» стоял на склоне холма с видом на огни Люсвилла. Роскошное, дорогое заведение с приличной кухней. Оркестр исполнял негромкий свинг. Народу было множество. Тучные мужчины преклонного возраста и заплывшие жиром дамы старательно перекрикивали друг друга.

За едой разговор особенно не клеился. Думали про испорченную машину, про Жупела и беспросветную жизнь Люсвилла, но держали эти мысли при себе.

Когда я отвез Дженни домой, на часах было 23:00.

Она поблагодарила меня за приятный вечер. По глазам было видно, как она встревожена.

– Ларри, будьте благоразумны. Прошу, поезжайте домой.

– Я об этом подумаю. Давайте как-нибудь повторим. – Я коснулся ее руки.

От Дженни я поехал в гостиницу. Переоделся в толстовку и джинсы. Спустился в фойе и спросил грустного цветного паренька, как мне искать Десятую улицу. Он посмотрел на меня так, будто я спятил. Я повторил вопрос, и он ответил, что дотуда полчаса пешим ходом. Начал было рассказывать дорогу, но я не дослушал. Вышел в жаркую, припорошенную цементной пылью ночь и поймал такси.

В 23:35 я был на Десятой улице.