Без денег ты мертвец

Но, поколебавшись, он все-таки поехал в галерею Кендрика.

Луи де Марни, старший продавец у Кендрика, появился сразу, как только Эллиот вошел в галерею.

Луи был худ и грациозен, на вид ему можно было дать и сорок лет, и двадцать пять. Его длинные густые волосы окраса как у соболя, тощее лицо, узкие глаза и почти безгубый рот делали его похожим на подозрительную крысу.

– А, мистер Эллиот… рад видеть вас снова! – накинулся на него Луи. – Вам лучше теперь? Великолепно… великолепно! Я был крайне потрясен, когда узнал об аварии! Вы получили мое письмо? Я писал вам… ну а кто нет? Вы выглядите превосходно! Как чудесно!

– Клод здесь? – прервал его Эллиот.

– Конечно… он немного занят. Вы же знаете, как это бывает. Дорогой Клод упахивается до смерти. Если я могу чем-то вам помочь… что-нибудь показать вам, мистер Эллиот? – Маленькие глазки Луи ощупывали его, безгубый рот растянулся в фальшивой улыбке, обнажив белые зубы.

– Мне нужен Клод, – сказал Эллиот. – Поторопись, Луи. Я тоже занят.

– Конечно-конечно… Один крошечный момент!

Эллиот наблюдал, как Луи грациозно вихлял через длинный проход, ведущий в приемную. Кендрик отказывался называть офисом помещение, в котором он совершал все свои большие сделки. Это была просторная комната с панорамным окном, выходящим на море, роскошно обставленная самым впечатляющим и дорогим антиквариатом из владений Кендрика. На стенах, покрытых шелком, висели картины стоимостью в целое состояние.

Эллиот нервно обошел просторную галерею, осматривая различные предметы искусства, заманчиво расставленные в стеклянных витринах. За три минуты ожидания он приметил несколько вещиц, которые ему очень сильно захотелось купить, но он знал, что Кендрик никогда не продает в кредит, каким бы важным ни был клиент.

Луи уже семенил к нему:

– Пойдемте, пожалуйста… Клод так счастлив! Знаете, мистер Эллиот, вы пренебрегали нами! Должно быть, прошло уже четыре месяца, как вы последний раз навещали нас!

– Угу.

Клод Кендрик стоял у окна, глядя на море. Он повернулся, когда Эллиот вошел, и его толстое лицо смялось в улыбку.

«Вот урод, – подумал Эллиот. – В этом своем ужасном парике! И вообще он толще, чем когда-либо раньше!»

– Мой драгоценный Дон… – сказал Кендрик и заключил руку Эллиота в обе свои.