Кадет королевы и другие рассказы

Бедняга рыдал, как настоящая женщина, обнимая ее снова и снова и прерывисто бормоча слова благодарности мне и восхваляя мое мужество. Внезапно он воскликнул, обращаясь к гиду:

Вы сказали, что его зовут, кажется, Аркли?

– Да, сэр, – ответил Ллойд.

– Джон Беверли Аркли, племянник викария у подножия вон той горы? – добавил он, поворачиваясь ко мне.

– Боже милостивый! Я твой дядя Беверли! – сказал он, густо покраснев и снова взяв мою руку в свою. – Девушка, которую ты спас, – твоя собственная кузина, моя дорогая Ева.

Здесь произошло открытие, от которого у меня просто перехватило дыхание. Итак, эта ослепительная маленькая Геба была моей двоюродной сестрой! С какой нежностью я лелеял и размышлял об этих таинственных кровных узах – почти как сестра, и все же не сестра. Было очень приятно размышлять и лелеять мысли о любви и обо всем, что еще могло бы быть.

Какая счастливая, беззаботная была та ночь в старинном доме священника! Старый добрый священник простил дяде Беверли все промахи за прошедшие годы и, казалось, никогда не уставал гладить чудесные волосы и крошечные ручки Эвелин Беверли, ибо таково было ее имя, хотя в народе ее называли Евой.

– Это настоящий роман, – сказал добрый дядя Аркли своему шурину. – Молодые люди наверняка влюбятся друг в друга!

Ева сильно побледнела и опустила глаза, а я густо покраснел.

– Ерунда! – несколько резко сказал дядя Беверли. – Она едва успела перестать играть в куклы, а у Джека еще впереди Сандхерст.

Он подарил мне свой золотой портсигар и уехал первым поездом, забрав с собой моего новоявленного родственника. Я получил теплое приглашение погостить у них несколько недель перед поступлением в Сандхерст. И в довершение моей радости и нетерпения, я обнаружил, что Беверли Лодж находится в Беркшире, в миле от колледжа. И так, если бы не золотой подарок на добрую память и благодарный поцелуй прекрасных губ – поцелуй, от которого трепетал каждый нерв, – я мог бы вообразить, что все приключение на склонах Карнейдд Давидд было всего лишь сном.

Скупой от природы, холодный и черствый сердцем, мистер Беверли на какое-то время проникся ко мне симпатией, но только на время; и все же я почитал его и почти любил. Он был единственным братом моей покойной матери, которую я никогда не знал.