Кадет королевы и другие рассказы

 – Оно всегда перед моими глазами, во сне или наяву, запечатлено в моем сердце и в моем мозгу! Я попытался встать, но она успокоила или остановила меня ласковым жестом, как мать своего ребенка, в то время как ее яркие сияющие глаза мягко улыбались мне, возможно, больше с нежностью, чем любовью; в то время как во всем ее облике было много достоинства и уверенности в себе.

– Где я? – был мой первый вопрос.

– Со мной, – наивно ответила она, – разве этого недостаточно?

Я поцеловал ей руку и сказал:

– Пуля, я помню, сразила меня в месте захоронения на дороге в Салбро – странно!

– Почему странно?

– Я люблю бродить среди могил, когда бываю в задумчивом настроении.

– Среди могил, почему? – спросила она.

– Они выглядят такими мирными и тихими.

– Смеялась ли она над моей непривычной серьезностью, но такой странный огонек, казалось, заиграл в ее глазах, на зубах и на всем ее прекрасном лице? Я снова поцеловал ее руки, и она оставила их в моих. Обожание начало наполнять мое сердце и глаза и едва слышно слетать с моих губ; ибо необычайная красота девушки сбивала меня с толку и опьяняла; и, возможно, меня ободрил прошлый успех не в одном любовном романе.

– Не смотрите так; я знаю, как легкомысленно вы относитесь к любви другого человека.

– Вы о моей кузине Марии Луизе? О! Что из этого? Я никогда, никогда не любил до сих пор! – и, сняв с ее пальца кольцо, я надел на него свой прекрасный опал.

– И ты любишь меня? – прошептала она.

– Да, тысячу раз, да!

– Но ты солдат, к тому же раненый. Ах, если бы ты умер до того, как мы встретимся снова!

– Или, если ты умрешь раньше? – сказал я, смеясь.

– Умру? Я уже мертва для мира, но, живые или мертвые, наши души едины, и…

– Ни небеса, ни подземные силы теперь не разлучат нас! – воскликнул я, когда к искренности внезапной страсти, которую она внушила мне, начало примешиваться что-то мелодраматическое. Она была такой импульсивной, такой яркой и пылкой по сравнению с холодной, гордой и спокойной Марией Луизой.

– Карл, Карл! – вздохнула она.

– Что?! Ты знаешь мое имя? А твое?

– Тира. Но больше не спрашивай.

– Есть всего три слова, чтобы выразить охватившие меня эмоции: замешательство, опьянение, безумие.