Где бы ты ни был

Помещение химической лаборатории слева имело тот же недостаток, что и кабинет старшего пивовара этажом ниже. Поэтому Джерри рванул на себя тяжелую герметичную дверь в цех с бродильным резервуаром.

Он спрятался за кипарисовыми бочками, над которыми витал запах дрожжей, стараясь не стучать зубами, поскольку температура была почти что нулевая. Открылась дверь.

Хоть бы она не знала про свет, хоть бы она не знала про свет!

– Джерри! – раздался голос, веселый и звонкий, будто колокольчик; в нем смешались юность, радость и торжество.

Господи, для нее это все игра! – с ужасом подумал Джерри. В цеху было темно, но девушка уверенно лавировала между бочками. А еще она видит в темноте!

Дрожа от холода и страха, Джерри осторожно, на цыпочках пошел к двери. А на полдороге он чихнул.

В тихом помещении будто гром грянул. Девушка снова засмеялась, и Джерри, бормоча проклятия, бросился наутек. Он захлопнул дверь за собой, попытался найти засов – безуспешно – и рванул на четвертый этаж.

Прятаться негде. Лезть в заторный котел или чан для зернопродуктов некогда – девушка наступает на пятки. Джерри завернул за угол и помчался на пятый этаж. Там аккуратными штабелями были сложены мешки с ячменным солодом, молотой кукурузой и шелухой. Оставалась последняя надежда – грузовой лифт.

Увы, как и положено в таких сюжетах, охотник настиг свою жертву.

Дион не торопился их искать.

Он бросил девушке пустой мешок и властно приказал:

– Прикройся, милая.

– Не стану! – Она топнула ножкой и кинула мешок обратно.

– Но тебе придется носить одежду, – умоляюще произнес Джерри.

– Зачем это?

– Так принято… Ради приличия.

– Приличие. Мне не нравится это слово.

– Все носят одежду, – продолжал увещевать Джерри. – Хотя бы на людях.

– Ладно, надо так надо, – нехотя согласилась она.

– Да уж, дорого ты мне обойдешься… – простонал Джерри.

– Увы, таков ход вещей, – печально подтвердил Дион. – Это древнейшая монополия, и мужчинам остается только смириться.

– Тебе нужно имя, документы… – стал перечислять Джерри. – Господи, столько всего!

– Для любви нет ничего невозможного, – сказал Дион.

– Для любви? Для любви?..