Где бы ты ни был

– Что ощущаешь? Можешь ли контролировать свою силу? Целенаправленно действовала или случайно?

– Я вроде как рукой его двигала, но не знала, что дальше сделаю.

– Поставь его снова, как было. – Стол дернулся. – Не спеши, понемножку. Да, вот так, подержи его в воздухе, а потом опусти. – Стол легко, как перышко, встал на пол всеми четырьмя ножками. – Запомни свои ощущения и подними его вот досюда…

Через час Эбби научилась по желанию поднимать стол на дюйм или запускать, как ракету, под потолок. Заставляла его балансировать на одной ножке и крутиться волчком.

Расстояние, по-видимому, значения не имело. Она могла проделывать это из любой точки комнаты, снаружи и даже с нескольких сотен ярдов, пройденных по дороге.

– Откуда ты знаешь, где сейчас стол и в каком положении он находится? – допытывался Мэтт.

– Чувствую, – пожимала плечами Эбби.

– Как именно? Видишь ты его? Ощущаешь? Если бы мы могли вычленить это чувство…

– Вижу и ощущаю, но не только. Голова что-то болит, мистер Райт, мне бы прилечь.

Она легла, повернувшись к стене, но Мэтт знал, что она не спит. Ланч она готовить не стала; он открыл банку с супом и предложил ей.

– Нет, мистер Райт, спасибо. Я не голодная.

– Не голодна, – поправил он. Она промолчала.

Вечером Эбби сползла с койки и приготовила ужин, но почти ничего не ела. Помыла посуду, опять легла и занавесилась одеялом.

Утром ее аппетит не улучшился и вид был усталый, как будто она совсем не спала. Мэтт, решив не обращать на это внимания, возобновил опыты.

Через несколько минут Эбби стала управлять столом лучше прежнего.

– Давай определим источник, – сказал Мэтт. – Заставь его двигаться одной головой, мысленно.

Через полчаса он записал следующее:

Только сознание – отр.

Только физические усилия – отр.

Только эмоции – отр.

Все это было очень неопределенно. Требовались дни и месяцы опытов, чтобы мозг научился действовать без симпатического напряжения мышц, а тело – отключать сознание и эмоции. Мэтт, однако, был уверен, что для телекинеза нужны все три фактора плюс еще что-то, чего Эбби описать не умела.

Два фактора поддавались контролю, третий являлся продуктом среды и обстоятельств: нужно, чтобы Эбби была несчастна.

Мэтт увеличил число предметов до двух. Чашка с кофе выполнила, не пролив ни капли, двойное сальто и опустилась на блюдце, взмывшее ей навстречу.