Бессмертные

Сиберт распрямил плечи и расправил смятое пальто, а затем тщетно уставился в скрытый светом угол.

– Кто там? – спросил он.

– Для тебя это не имеет значения, – охотно ответил Локк.

Он пристально посмотрел на Сиберта. Затем медленно улыбнулся.

– Итак, блудный сын вернулся, бородатый, изможденный, но такой долгожданный? А постарел-то как. Может, нам заколоть откормленного тельца?

– Зависит от того, кто, по-вашему, этот откормленный телец.

Лицо Локка посерьезнело.

– Что привело тебя назад?

– Деньги.

– За что?

– За ребенка Картрайта.

– И ты можешь доказать, что это – ребенок Картрайта?

– Как вам наверняка известно, – начал Сиберт, расстегивая рубашку, – меня подстрелили чуть больше двух недель назад.

Он распахнул полы рубашки. Шрам на его груди был похож на розовую звездочку.

– Довольно?

Локк поднял на Сиберта взгляд, в котором отразились все прожитые им годы и неутолимый, яростный голод.

– Чего ты хочешь?

– Безопасности: денег и гарантию того, что я останусь в живых и мне сделают переливание по первому требованию.

– Деньги – это легко. Как ты намереваешься добиться остального?

– Мне нужна история Картрайта, целиком, – ровно сказал Сиберт, – документы, письменные свидетельства, все полностью. Я хочу, чтобы она хранилась там, где ее никто не достанет. И в день, когда я не подтвержу, что жив-здоров, она будет разослана во все новостные издания Соединенных Штатов.

Локк кивнул, обдумывая сказанное.

– Тогда ты решил бы, что в безопасности, да? Любой бы так решил.

– Он у меня.

– Был у тебя, – мягко возразил Локк.

Он дотронулся до подлокотника кресла.

– Приведите девчонку.

Три человека привели ее в кабинет. Она вошла с высоко поднятой головой; глаза обежали комнату. Локк кивнул, и сопровождающие вышли. Как только дверь закрылась, из скрытого светом угла выкатилось электрическое инвалидное кресло.

Он был абсолютно лыс, лицо и голова казались бесформенной массой серой, сморщенной плоти, покрытой старческими пятнами. На нем выделялись выцветшие глаза, как мраморные шарики на засыхающей плесени. Из вялого рта бесконтрольно текла слюна.

Его взгляд был прикован к Барбаре. Несмотря на всю свою выдержку, она слегка отпрянула назад.