Землемер

Вы, без сомнения, помните?

– Как же! За здоровье этой Урсулы каждый день пили в нашем полку, хотя никто из офицеров и в глаза ее не видел.

Случайно повернув голову, я заметил, что глаза маменьки с любопытством были устремлены на меня.

– Разве Присцилла знакома с племянницей землемера? – спросила она, когда заметила, что я обратил на нее внимание.

– Даже очень близко, оказывается, они большие друзья.

– Странно, – сказала маменька, слегка улыбнувшись. – Между ними так велико расстояние…

– А мне кажется, что его вовсе не существует.

– Неужели?.. Племянница землемера!

– Да. Но заметьте, что землемер не принадлежит к числу простых людей. Он из очень почтенной фамилии, хотя и не получил образования. Конечно, теперь не то время, когда можно было занимать почетное место и не уметь подписывать своего имени. Но на Эндрю и Урсулу нужно смотреть иначе… я очень рад, что с ними проведу лето… Что это?.. Джеп делал мне знаки… Итак, мне пора расстаться с вами… а как приятно здесь, под этой липой… с вами… но, что же делать!.

Глаза маменьки наполнились слезами, Кэт тоже заплакала. Отец мой и полковник проводили меня до лодки. Отец был очень тронут, разлука со мной была тяжела для него.

– Не забудьте же об участках для Аннеке и Кэт, – сказал полковник, – а Эндрю пусть выберет для себя землю, какая ему подойдет, я заранее на все согласен.

Я с чувством сжал руку полковника, простился с отцом и прыгнул в лодку.

От нечего делать я стал рассматривать моих спутников. Их было много: и женщин, и мужчин. Некоторые из них принадлежали к хорошему обществу; но никто из них не был мне знаком. На палубе находились семь рослых, сильных мужчин. Скарб их был сложен у мачты, у каждого из них было по котомке и по топору.

Американский топор! Сколько сделал он завоеваний, более существенных, более долговечных, чем сабля и ружье! И завоевания эти не оставляли после себя следов разрушения и отчаяния, напротив, они вели за собой образование и богатство! На пространстве более миллиона квадратных акров девственные леса склонили свои недосягаемые вершины, чтобы пропустить лучи солнца, и там раскинулись плодородные нивы, где прежде скрывались хищные звери от преследований дикарей.