Шпион, или Повесть о нейтральной территории

Френсис, в одиночестве у себя в комнате, все еще старалась не слушать шума и тщетно призывала к себе свое мужество, чтобы пойти узнать об ужасавшем ее исходе битвы. Луг, на котором виргинцы атаковали вражескую пехоту, был расположен не дальше чем в миле от “Белых акаций”, и, когда замолкали мушкетные выстрелы, оттуда доносились крики сражавшихся. Когда Генри удалось бежать, мистер Уортон прошел в комнату, где укрывались его свояченица и старшая дочь, и все трое с трепетом стали ждать вестей. Наконец, не в силах больше выносить мучительную неизвестность, Френсис присоединилась к своим близким; вскоре они послали Цезаря узнать, что творится за пределами дома и чьи победные знамена развеваются над лугом.

– Генри… сын мой, сын мой! – вскрикнул, протягивая руки, потрясенный отец, не в состоянии подняться с места от волнения.

– Мятежникам посчастливилось больше, чем нам, – ответил молодой человек, силясь улыбнуться. – Я храбро бился за свою свободу, но преступный дух мятежа вселился даже в коней: лошадь, на которой я ехал, против моей воли – могу вас в этом заверить – понесла меня в самую гущу солдат Данвуди.

– И тебя опять задержали? – спросил отец, испуганно взглянув на вооруженных спутников сына.

– Именно так. Мистер Лоутон, который так далеко видит, тотчас же задержал меня.

– А почему не вы его, масса Генри? – с досадой вскрикнул Цезарь.

– Это легче сказать, чем сделать, – улыбаясь, ответил молодой капитан, – тем более, – добавил он, посмотрев на часовых, – что эти джентльмены постарались лишить меня возможности пользоваться правой рукой.

– Ты ранен! – в один голос воскликнули встревоженные сестры.

– Всего лишь царапина, – успокоительно сказал брат и в доказательство своих слов вытянул раненую руку – но в самую критическую минуту она подвела меня.

Цезарь бросил негодующий взгляд на солдат, словно именно они были повинны в этом, и вышел из комнаты. Капитан в нескольких словах рассказал все, что знал о событиях злополучного дня. По его мнению, исход дела еще не был решен, ибо, когда его увели с поля боя, виргинцы отступали.