Шпион, или Повесть о нейтральной территории

Табакерка, из которой мистер Уортон только что набил свою трубку, стояла открытая почти у самого локтя мистера Харпера; он машинально взял из нее щепотку и попробовал на язык, однако мистера Уортона это встревожило. Ничего не сказав о качестве табака, гость снова впал в задумчивость, и хозяин успокоился. Теперь, когда он добился некоторого успеха, мистер Уортон не хотел отступать и, сделав над собой усилие, продолжал:

– Я желаю от всего сердца, чтобы кончилась эта нечестивая война и мы опять могли бы встретиться с друзьями и близкими в мире и любви.

– Да, очень хотелось бы, – выразительно сказал мистер Харпер и снова вскинул глаза на хозяина дома.

– Я не слыхал, чтобы со времени появления наших новых союзников произошли какие-либо значительные передвижения войск, – заметил мистер Уортон; выбив пепел из трубки, он повернулся к гостю спиной, будто для того, чтобы взять из рук младшей дочери уголек.

– Видимо, об этом еще не стало широко известно.

– Значит, надо полагать, будут сделаны какие-нибудь серьезные шаги? – спросил мистер Уортон, все еще наклонившись к дочери и в ожидании ответа бессознательно мешкая с раскуриванием трубки.

– Разве поговаривают о чем-нибудь определенном?

– О нет, ни о чем особенном; однако от таких мощных сил, какими командует Рошамбо [5 - Рошамбо – командующий французскими войсками, переброшенными на североамериканский материк для помощи американским колониям в борьбе против Англии.

Мистер Харпер кивнул головой в знак согласия, но не чего не сказал, а мистер Уортон, раскурив трубку, продолжал:

– Должно быть, на Юге действуют более решительно, Гейтс и Корнваллис там, видимо, хотят покончить с войной [6 - Уортон намекает на победу английского генерала Корнваллиса, разбившего войско американского генерала Гейтса в сражении при Комдене в штате Южная Каролина (1780).

Мистер Харпер наморщил лоб, и на его лице мелькнула тень глубокой печали; глаза на миг зажглись огнем, обличавшим сильное скрытое чувство. Восхищенный взор младшей сестры едва успел уловить это выражение, как оно уже исчезло; лицо незнакомца стало опять спокойным и исполненным достоинства, неоспоримо показывая, что разум у него преобладает над чувством.