Шпион, или Повесть о нейтральной территории

Правда, у меня безобидная цель, но как это доказать? Мой приход сюда могут истолковать как маскировку, за которой скрываются тайные намерения. Вспомните, отец, как обошлись с вами в прошлом году, когда вы послали мне провизию на зиму.

– Тут постарались мои милые соседи, – сказал мистер Уортон, – они надеялись, что мое поместье конфискуют и они по дешевке скупят хорошие земли. Впрочем, Пейтон Данвуди быстро добился нашего освобождения – нас не продержали и месяца.

– Нас? – удивленно повторил Генри.

– Кажется, – вспыхнув, сказала Френсис, – я упоминала, как с нами был добр наш старый друг майор Данвуди; ведь благодаря ему освободили папу.

– Это верно. Но скажи, ты тоже была в лагере мятежников?

– Да, была, – с теплотой сказал мистер Уортон. – Фанни не хотела отпускать меня одного. Дженнет и Сара остались присматривать за усадьбой, а эта девочка была моим товарищем по плену.

– И Фанни вернулась оттуда еще большей бунтаркой, чем раньше, – с негодованием воскликнула Сара, – хотя, казалось бы, муки отца должны были излечить ее от этих причуд!

– Ну, что скажешь в свое оправдание, моя красавица сестренка? – весело спросил Генри.

– Никого Данвуди не ненавидит! – выпалила Френсис и, смущенная своей горячностью, тут же добавила:

– А тебя он любит, Генри, он не раз говорил мне об этом.

Молодой человек с нежной улыбкой потрепал сестру по щеке и шепотом спросил:

– А говорил он тебе, что любит мою сестренку Фанни?

– Глупости! – воскликнула Френсис и принялась хлопотать около стола, с которого под ее наблюдением быстро убрали остатки ужина.

Глава III

Осенний ветер, холодом повеяв,

Сорвал последнюю листву с деревьев,

И медленно над Ловманским холмом

Плывет луна в безмолвии ночном.

Покинув шумный город, в путь далекий

Отправился разносчик одинокий.

    Уилсон

Буря, которую восточный ветер несет в горы, откуда берет начало Гудзон, редко длится меньше двух дней. Когда на следующее утро обитатели коттеджа “Белые акации” собрались к первому завтраку, они увидели, что дождь бьет по стеклам чуть ли не горизонтальными струями; конечно, никому и в голову не могла прийти мысль выставить за дверь в такое ненастье не только человека, но даже животное.