Браво, или В Венеции

 – Если я не ошибаюсь, вы тот самый человек, к которому меня послали.

Незнакомец вздрогнул и, казалось, хотел пройти мимо, но внезапно остановился.

– Может быть, да, а может быть, нет! Сними маску, чтобы я мог судить по твоему лицу, правду ли ты сказал.

– С вашего позволения, достойный и уважаемый синьор, и с повеления моего хозяина я бы предпочел укрыться от вечерней прохлады за этим кусочком картона и шелка.

– Здесь тебя никто не выдаст, даже будь ты в чем мать родила.

– Я и сам питаю больше доверия к открытым лицам, синьор, и потому я предлагаю вам самому показать, какими чертами наделила вас природа, а то ведь доверяться-то должен я, и мне нужно быть уверенным, что вы и есть тот самый человек.

– Слова твои справедливы и показывают, что ты благоразумен. Но я не могу снять маску; и, так как мы с тобой вряд ли договоримся, я пойду дальше… Счастливейшей тебе ночи!

– Черт побери! Синьор, для меня вы слишком быстры в своих мыслях и решениях – я ведь совсем неопытен в переговорах такого рода.

Незнакомец взял драгоценность и повернул камень к лунному свету; разглядев его, он вздрогнул от удивления и удовольствия.

– Здесь сокол, герб неаполитанца. Кольцо принадлежит владельцу замка святой Агаты!

– И многих других поместий, добрый синьор, не говоря уж о тех почестях, которых он добивается здесь, в Венеции.

– Ты нашел человека, у которого нет сейчас более важного дела, чем служить дону Камилло Монфорте. Но ведь ты пришел сюда не только затем, чтобы показать мне кольцо?

– Разумеется, нет. У меня есть письмо, и я тотчас передам его адресату, как только буду уверен, что говорю именно с ним.

Незнакомец задумался на мгновение, затем, оглядевшись вокруг, поспешно ответил:

– Здесь не место снимать маски, друг, даже если бы мы их носили просто ради удовольствия.

Едва были произнесены эти слова, как Джино оказался посередине двора один. Незнакомец в маске быстро удалялся и был уже около подножия лестницы Гигантов, прежде чем гондольер пришел в себя от неожиданности.