Обратный отсчет

 – Целыми днями взаперти, из еды – один фастфуд утром, днем и вечером. Какие-то странные люди, приходящие обследовать Зоуи. Она питается через трубку, ей нужно в настоящую больницу.

Миа посмотрела на кровать за спиной Пола и на дочь, укрытую простынями. Рядом стояла капельница. Она села возле ребенка и подняла простыни. Кожа Зоуи была горячей и розоватой, как у Гранта и других, пораженных Зальцбургом.

– Привет, солнышко, – она погладила волосы ребенка. – Как дела у моей большой девочки?

Зоуи медленно открыла глаза и мигнула под светом лампы.

– Помнишь, как я разбудила тебя однажды песенкой «Время печь бублики» и ты вскочила, радостная в предвкушении веселой стряпни? А это была всего лишь строчка из рекламы Dunkin’ Donuts. И ты стала плакать, потому что думала, что мы вправду будем печь бублики, и не понимала, зачем так говорить, если это неправда. Ты плакала, а я проклинала себя за тупость.

Зоуи смотрела не нее равнодушным, непонимающим взглядом.

Тяжело было видеть дочь в таком состоянии, но еще ужаснее – осознавать, что ребенок ее не узнает.

– Я всегда огорчалась, если ты грустила, но сейчас – уж лучше бы грусть, чем вот это.

Миа, едва сдерживая слезы, гладила дочку по голове, как она всегда делала, укладывая ее спать.

Она взяла маленькую руку дочери в свою. Пальцы Зоуи показались ей ненормально толстыми. Дети растут рывками, это она знала, но тут было что-то противоестественное, особенно для ребенка, которого кормят через трубку.

В подобных случаях тело теряет вес, иногда до состояния истощения. И первыми о том, что организму чего-то не хватает, сигнализируют конечности. Помимо еды, ребенка в форме поддерживает подвижность. Как астронавты, проведшие много дней в невесомости, теряют мышечную и костную массу, так и обездвиженные люди, в коме или инвалидном кресле, неизбежно теряют вес. Законы природы однозначны: то, чем ты не пользуешься, ты теряешь.

Миа поднялась и сдернула простыни с дочери.

– Ты что?! – всполошился Пол.

– Ее руки и ноги выглядят толще, чем должны.

– Естественно, мы о ней все время заботимся.

– Не сомневаюсь, Пол. Но это за пределами нормы. Я хочу сделать ей анализ крови.

– Она, может быть, умирает, а ты про вес… – Пол смотрел в недоумении.

– Перестань, – она почти кричала. – Мне наплевать на ее вид. Но то, что с ней происходит, – противоестественно.