Разрезающий лабиринт

 – На что вы так уставились?

Триш наконец вышла из пещеры и молча ступила на широкий выступ скалы, медленно и неуверенно, не отводя взгляда от далекой точки на поверхности моря. Друзья последовали за ней, и Айзек наконец вышел из тесного туннеля, вызывающего клаустрофобию. И увидел то, что остальные. В нескольких сотнях метров от берега на поверхности океана покачивался на волнах, дрейфуя в их сторону, невиданный объект. И все-таки они точно знали, что это такое. Корабль. Настоящий корабль из старого мира.

Большой. Больше любого здания на всем острове. Морское судно. Едва Айзек успел осознать увиденное, как корабль издал самый громкий, самый низкий, самый ужасающий звук, который он когда-либо слышал.

Глава третья

Старые имена

I

Александра

Михаил часто рассказывал Александре, что у него бывают видения. Ей это не нравилось. Истории о заблудившихся людях, которые переплывают океан, возвращаются в старый, разрушенный мир. Об армиях Сирот, восставших против Божества, о паломниках Лабиринта.

Всякие ужасы. Что это, дар или безумие?

Эта сторона жизни пугала Александру сильнее всего. Несмотря на многолетние исследования и эксперименты, истинная природа болезни так и оставалась для нее загадкой. Как можно составить окончательное суждение о непредсказуемом явлении, которое постоянно меняется? Тем не менее она со дня Эволюции стремилась к невозможному. Теперь, шагая по городу в окружении бдительных телохранителей, готовых защитить ее от врагов, Александра ни о чем не сожалела.

Ни капельки.

В ее сознании все имело определенную цель и план. Она четко представляла будущее. В отличие от Михаила. Рассказывая о своих видениях, он напоминал сумасшедшего. Вот в чем суть. Корень всех ее страхов. Безумие.

Занимался рассвет, облака над городом светились в слабых лучах восходящего солнца. Кроме всего прочего, Александру беспокоило время. Фанатики с давних пор использовали момент восхода солнца как точку отсчета для своих ритуалов и церемоний.

Ее бы не удивило такое же поведение Михаила. Идея Божества буквально ударила ему в голову, а его несдержанность ставила под угрозу все ее труды.

Теперь еще и это. Ушел в Глэйд. На рассвете. Туда, где никогда не светит солнце. От этой мысли стало холоднее, чем от прохладного воздуха Аляски.

Как обычно, возле укрепленного входа в пещеры собралась толпа паломников. Весьма зловещего вида. Некоторые были обнажены, со шрамами на спине от самобичевания.