Кризис

Да, полиция и Национальная гвардия еще контролируют продовольственные склады и обеспечивают раздачу пайков. Но Кей понимала, что это только вопрос времени, что тонкая пленка цивилизованности скоро прорвется и мир погрузится в хаос. Конструкция еще держалась, но уже трещала по швам и опасно кренилась.

Таинственный человек из Стража недвусмысленно велел ей не высовываться. Она уже – невольно – выполнила их задание, обнародовав ложную информацию о заговоре, что привело пятерых членов кабинета президента Тейлора в тюрьму, а агента Стража министра Майерса – в Овальный Кабинет.

Невозможно было себе представить, что ждет обвиняемых и самого президента, по-прежнему пребывавшего в коме после атаки на Морпех-1. За оставшееся до прилета корабля время невозможно было бы провести нормальный судебный процесс и не приходилось надеяться, что президент Тейлор очнется и вернет себе власть.

Страну контролировал Страж. Оглушенные пропагандой, две трети населения решительно возражали против контактов с инопланетянами и поддерживали идею ядерной бомбардировки летящего корабля.

И Кей решила написать статью, выводящую заговор на чистую воду, – подробный рассказ о том, как Страж осуществил один из самых наглых переворотов в мировой истории. Они грозили втянуть ее отца в сексуальный скандал, но она знала, что это не сработает. Даже с ней этот фокус не прошел, а отец был сделан из еще более прочного материала, чем она.

Она закончила статью в начале дня и отправила ее в службу новостей, прежде чем встать в эту чертову бесконечную очередь.

Затренькал телефон, звонил редактор Рон Льюис.

– Только не просите меня раскрыть источники, – начала Кей.

– Я вышел с совещания с юридической службой, – отчеканил он в своей резкой манере. – Мы не можем опубликовать твою статью.

Кей задохнулась:

– Что?! Не можете… Какого черта?!

– Юридические риски слишком велики.

– Юридические?! – Кей не верила своим ушам. – Рон, через несколько дней никакой газеты больше не будет. Я вам рассказываю о заговоре покруче, чем Уотергейт и убийство Кеннеди, а вы боитесь, что на вас в суд подадут. Да вы хоть понимаете, что я свою семью подставила под удар?!

– Нас не суд беспокоит, – оборвал он ее.

– А что?!

– За неделю правительство добилось судебного запрета для пяти газет и двух телеканалов.