Код

Его низкий голос словно отражался от стен комнаты:

– Ты была плохой девочкой этой ночью.

Мия покраснела от стыда. Что она конкретно натворила? Что произошло вчера вечером? Она спросила Алана, он только хмыкнул и наклонился с намерением провести тыльной стороной пальцев по ее щеке. Миа отшатнулась, и его глаза стали злыми.

– Очень надеюсь, что обойдется без сцен, – в его голосе, обычно таком мелодичном, зазвучала угроза.

Слезы просились наружу, но она их сдерживала.

– После бара я ничего не помню.

Она помнила, как они веселились и как при этом она собиралась подняться к себе в номер позвонить Полу и Зоуи, пожелать им спокойной ночи. Как получилось, что все закончилось вот так?

Алан протянул руку, чтобы помочь ей встать. Она заколебалась, и он поманил ее движением пальцев. Миа приняла протянутую руку и, выбравшись из кровати, оказалась в его объятиях. Она уперлась ладонями ему в грудь, не позволяя прижать себя.

– Что бы ни случилось ночью, – она наконец освободилась, – это была ошибка.

Алан покачал головой и заулыбался:

– Я отлично помню, что было, – он приложил палец к губам, – не беспокойся, пусть это будет наш маленький секрет.

Мии стало тошно. Угроза Алана была столь же очевидна, как волосы на его груди в разрезе рубашки. Из них двоих Миа могла потерять гораздо больше, чем он. Жена Алана покоилась на кладбище в Оуквуде, и он был прославленный ученый. Она же делала первые шаги в мире науки, и дома ее с нетерпением ждала её прекрасная семья.

Быстро надев те из своих тряпок, что оказались под рукой, она выскочила из комнаты, глотая слезы. Следующие несколько дней ушли на попытку прийти в себя. Потеряла ли она тогда вечером голову, или Алан подмешал что-то в мохито, – она так и не поняла, но одно не подлежало сомнению: больше такого не повторится.

Несмотря на эту неприятную историю с Аланом, Мии вскоре удалось совершить прорыв в области искусственной хромосомы человека.

Несколько дней спустя дома она увидела в новостях сюжет о своем открытии. Однако, к ее великому изумлению, Алан созвал пресс-конференцию без ее участия и все заслуги приписал себе.