Тень ушедшего

– Знаю, – кивнул Шадрехин. – И не заставляю тебя соглашаться. Однако, – серьезно продолжал он, – судя по твоему рассказу, Совет пока не вышел на след. Так что, если ты действительно хочешь знать, что произошло в Каладеле, другой возможности может и не представиться. Я дам тебе время… – он запнулся.

– Я согласна, – перебила Аша.

Она не колебалась ни минуты. В Толе от нее никакого проку, а след убийц Давьяна остывает с каждым днем. Теперь у нее появилась хотя бы надежда что-то изменить.

– Хорошо.

Встав, Шадрехин положил руку ей на плечо.

– Мы постараемся обеспечить тебе защиту, Аша-лия, – даю слово, кто-нибудь постоянно будет за тобой присматривать. И если все пойдет, как задумано, я найду способ связаться с тобой и во дворце.

Подойдя к двери, он шепнул что-то на ухо стражу и снова повернулся к девушке.

– Шанин проводит тебя в Тол и подберет объяснение пропаже Джина, – тихо сказал он. – Тебя не было не так уж долго, вряд ли твое отсутствие заметили.

На этом разговор оборвался, и Аше оставалось только вернуться в Тол следом за Шанином.

* * *

Вскоре она оказалась в своей комнате.

Время было позднее, но Аша успела выспаться. Побродив по комнате, она присела на кровать и задумалась. Сколько времени понадобится Стражу Севера, чтобы ее разыскать? Часы или дни? Она взглянула на распад-часы.

Заснуть она не могла, но и зря тратить силы толку не было. Как и ломать голову над тем, чего еще не случилось. Теперь уже ничего не изменишь, если и захочешь.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Аша растянулась на кровати и стала ждать.

Глава 13

Давьян застонал.

Память возвращалась неохотно, голова гудела. Что-то было не так. Он потянул руку ко лбу, но тотчас обнаружил, что локти у него привязаны к бокам.

Мальчик окончательно пришел в себя, вспомнил все разом. Попытку спасения пленника, солдат, то существо.

Распахнув глаза, он забился, силясь высвободить руки или хоть шевельнуться. Ничего не получалось. Он, замерев, ощутил на предплечье холодный металл оковы. Побарахтавшись несколько секунд, Давьян вздохнул, вывернул голову – кажется, только голова у него и осталась свободной – и заставил себя оценить положение.