Затерянные души

 – А вдруг, этот, повыше который – Ванька – наследник?» Клозетта, услышав моё наставление, сменила тактику:

– А есть парень, похожий на тебя, – ткнула она пальцем в Ваньку, – кажись, Ванькой звать, кажись, наследник он – так его завсегда жду.

– А откуда вы всё знаете, бабушка? Мне про этот дом моя бабка рассказывала всякие ужасти. Про наследство ничего не говорила.

Клозетта внимательно посмотрела на Ваньку, спросила меня: «Так звать его, дух Дома, или обознаться?» – «Зови. И всех его друзей тоже. Да поласковее будь», – наказал я.

Старушка расплылась в приветливой улыбке, вслух ответила Ваньке: – И не могла она тебе ничего сказать про наследство. Я тебе всё расскажу. Зови своих спутников в дом, отдохнете, а утром и поговорим.

– Спасибо за приют, бабушка. А как вас звать?

– Клозетта, миленький. Зови друзей, а я пока свет зажгу в доме.

После того, как старушка представилась, Генка улыбнулся в кулак, а когда они возвращались на поляну, сказал:

– Какое имя смешное у старухи. И что-то, Иван, расхотелось мне в дом идти.

Но если все пойдут, то и я пойду.

– Тебе с твоей подружкой сам чёрт не страшен, друг. Не обижайся, я искренне.

– Теперь не обижаюсь.

Колька с Ленкой наотрез отказались ночевать в доме. «Всё складывается, как нельзя лучше, – обрадовался я, – компания разделилась сама собой и спектакль должен получиться занятным». Галочка одной рукой схватила Ваньку за руку, второй – обняла его за торс: так, на всякий случай. Генка взял куклу, подмигнул Ивану: мол, ничего не поделаешь.

Ваньке послышались неясные шорохи вокруг них, когда они стали приближаться к дому. И вроде бы, как развеяло ветерком их волосы. Но внимание отвлекла Клозетта, встречающая их на крыльце. В некоторых окнах горел свет, а сама старушка стояла на фоне ярко освещенного проема.

– Проходите в дом, гости нежданные, но славные, – пригласила Клозетта, – мы будем рады с вами пообщаться.

«Старая, ты совсем спятила?! Какие «мы»? Какие «пообщаться»? Рано еще о нас говорить!» – рассердился я.

– Вот я и думаю: чего это я ляпнула «мы»? Не обращайте внимания на одинокую женщину в заброшенном доме – мне всегда хочется не чувствовать себя оторванной от общения. Семьдесят лет, молодые люди, как без единой живой души…

«Заткнись! Без крыши над головой оставлю!» – начал беситься я.

– Да тебе, ягодка, больше шестидесяти не дашь, – пропела Галочка, – молодцом держишься, кофеварка!

Клозетту ещё никто так публично, походя, не оскорблял.