Трудовые будни барышни-попаданки 3

Будто даже хотел сказать имя, но не выговорил.

Не будь этой запинки, я бы удержалась от глупой шутки. Или даже не шутки. Видимо, я настолько ощутила себя Эммочкой, той самой девчонкой-вдовой, телом которой я пользуюсь уже почти год… да, кстати, вспомнить, в какую дату, отметить второй день рождения.

Но сейчас не до этого. Просто ощутила себя девчонкой, хлебнувшей нежданного счастья, а потом – горя, когда пришла тогдашняя похоронка. В кои-то веки села почитать письма покойного мужа, а тут очередной визитер.

Помещик Гусев, поговорить о погоде, выпить настойки, вкусно закусить и под большим секретом поведать мне слух, который известен мне и без его услуг. Да, еще денег попросить или зерна: «Уж будьте любезны, заранее благодарствую, до Рождества верну». Ага, вернет…

Нет уж! Занята!

– Вели передать, что для всех, кроме государя императора, я сейчас занята! – резко сказала я.

И опять склонилась к письму.

– Эммарковна… – неуверенно произнес швейцар-подросток. Потом скрипнула дверь.

Я прочла еще пару строк о февральских дорогах северной Франции, таких же грязных, как и наши, о вкусном, но приевшемся блюде – супе из вина и сухарей. И только тут сообразила, что вообще-то пошутила достаточно резко.

Подошла к окну. Во дворе возле экипажа стоял Михаил Федорович и беседовал с Ванькой.

Михаил Федорович – капитан-исправник. Тот, что «Мушка».

Вам приходилось исправлять одну глупость другой? Я чуть было ее не совершила – уже занесла ногу на подоконник, чтобы выпрыгнуть в окно.

Но удержалась. И даже не стала кричать. А просто помчалась в коридор. Заранее решив, что, если гость велит поворотить поводья, велю не запрячь, а оседлать и поскачу вдогонку.

К счастью, не пришлось. Едва выскочила на крыльцо, столкнулась с Михаилом Федоровичем.

– Эмма Марковна, – встревоженно спросил он, – опять у вас какая хирургическая беда в поместье?

Мой пристыженный взгляд мгновенно преобразился в удивленный.

– Швейцар сообщил, что вам необходим сударь-оператор, – пояснил гость.

Гнев, стыд, удивление… буйный смех. Ну да, хирурга, привезенного в поместье спасать Демьяна, называли «оператор». Ванька запомнил многократно услышанное слово и обратился к гостю – вы врача не привезли?

Смех – штука полезная, говорят, жизнь продлевает. Но имеет побочный эффект – необходимость объяснять его причину. Придется так и сделать, когда сядем за чай.

А почему Ванька запнулся – понятно. Привык объявлять гостей по имени.