Трудовые будни барышни-попаданки 3

Я категорически против телесных наказаний и делаю исключение из этого принципа только в самых чрезвычайных обстоятельствах. Собственно, в последний раз на конюшне «правили» бывшего старосту. И то не за воровство больше, за рукоприкладство. Едва Дениску тогда насмерть не забил, аспид.

Только вот народ мой либерализм не понимает. Одно дело – девок жалеть, вместо кнута на работу гнать. И то старики ворчат. И совсем другое – молодым здоровым конюхам попускать. Вон Еремей уже насупился, предчувствуя, что разгуляться его кнуту я не дам.

– Еремей Григорьич, что холки намылил, это правильно, – сказала я.

Лицо главконюха слегка посветлело. Я давно привыкла обращаться к старикам и должностным лицам исключительно на «вы». Я-то привыкла, а люди – нет. Поначалу удивлялись, теперь радовались.

– Прочим сказано будет, – продолжила я, – что доить без приказа кобылу – что корову барскую доить, что из амбара зерно отсыпать. Все воровство, хоть и мелкое. Кого поймаешь – посылай на отработку, навоз ворочать. По шее дать разок тоже можно.

– Понял, Эмма Марковна, так и сделаю, – сказал Еремей. А я еле сдержала смех. Представила, как отправят вора убирать навоз. А завзятый воришка еще украдет и его, для брикетов на свой огород. Вот такие издержки безотходного хозяйства.

Вообще-то, я давно понимала, что человек в условиях внеэкономической эксплуатации считает едва ли не естественным вознаградить себя на своем участке работы всем, чем можно. Искоренить это – увы, никак. Надо только свести издержки к минимуму.

А с девицами, собиравшими ягоды, вышло еще лучше. В отличие от матушки Татьяны Лариной я не заставляла их петь среди смородиновых и малиновых кустов, чтобы исключить сопутствующее поедание. Зато в первый день сбора поблагодарила за работу и угостила цукатами.

– Собирайте побольше, девоньки, вам же побольше и перепадет такой вкусноты.

Показалось или нет, но на следующие дни юные мордашки были меньше перепачканы соком, чем в первый.

А если съели девчонки сколько-то ягод, так и на здоровье. Зима впереди долгая, пока есть возможность – надо укреплять тело, запасать витамины. И не только барам, но и крестьянам. Как бы ни пыжились местные господа, те, кто поумнее, понимали: без крестьян они никто. С голоду помрут, по миру пойдут.

Все радости крепостничества, о которых я привыкла читать в классических произведениях, касались в основном дворовых.