Мое прекрасное несчастье

Быстро набрал сообщение и разослал эту информацию ограниченному кругу лиц – тем, кто знал про Арену. Около десятка его знакомых напишут еще десяти, так, пока каждый заинтересованный не узнает, где на этот раз состоится бой.

– Поторапливайся! – улыбнулась Америка. – Нам лучше привести себя в порядок.

Напряжение в квартире смешалось с оживленностью. Казалось, Трэвиса все волновало наименьшим образом. Он непринужденно обулся, надел белую майку, будто шел по обыденному поручению.

Америка, нахмурившись, довела меня до комнаты Трэвиса.

– Эбби, тебе надо переодеться. Ты не можешь пойти вот так на бой.

– В прошлый раз я была в чертовом кардигане, и ты не возражала! – возмутилась я.

– В прошлый раз я не думала, что ты и вправду пойдешь, – ответила подруга и бросила мне вещи. – Вот, надень это.

– Ни за что!

– Идемте уже! – позвал из гостиной Шепли.

– Поторопись! – прикрикнула на меня Америка, убегая в комнату Шепли.

Я натянула на себя желтый топ с бретелькой через шею и глубоким вырезом и узкие джинсы с низкой талией, которые мне дала Америка.

Америка вышла из своей спальни в коротком зеленом платьице с завышенной талией и туфлях в тон. Когда мы завернули за угол, Трэвис и Шепли стояли у дверей.

– Черт побери, – разинул рот Трэвис. – Ты хочешь убить меня? Голубка, тебе придется переодеться.

– Что? – спросила я, осматривая себя.

Америка уперлась руками в бока.

– Она просто милашка, Трэв, оставь ее в покое!

Трэвис взял меня за руку и повел по коридору.

– Надень футболку… и кеды. Что-нибудь удобное.

– Что? Зачем?

– Затем, что иначе вместо Хоффмана я буду беспокоиться, кто заглядывается на твою грудь, – сказал Трэвис, останавливаясь у двери.

– Мне казалось, тебе все равно, кто и что думает.

– Голубка, это совсем другое дело. – Трэвис опустил глаза на мою грудь, а потом снова посмотрел на меня. – Ты не можешь пойти в таком виде на бой, поэтому, пожалуйста… просто… я прошу, переоденься, – заикаясь произнес он, заталкивая меня в спальню и закрывая за мной дверь.

– Трэвис! – закричала я. Сбросила туфли и натянула конверсы. Потом избавилась от топа, бросив его через всю комнату. Надела первую попавшуюся хлопчатобумажную футболку и выбежала в гостиную, останавливаясь в дверном проеме.

– Так лучше? – фыркнула я, завязывая волосы в хвост.

– Да! – с облегчением выдохнул Трэвис. – Идем!

Мы стремительно добежали до стоянки.