Мое прекрасное несчастье

Я услышала тихое бормотание, возмущенные стоны, а потом звонкий смех Америки.

Я добавила шоколадный сироп в овсяные хлопья и перемешала.

– Голубка, это извращение, – сказал Трэвис, зайдя на кухню в зеленых клетчатых боксерах. Он потер глаза и достал из шкафчика хлопья.

– И тебя с добрым утром, – сказала я, снимая крышку с бутылки молока.

– Слышал, скоро у тебя день рождения. Финишная черта твоей юности, – засмеялся он с опухшими красными глазами.

– Ага… я не слишком люблю отмечать день рождения. Наверное, Мерик поведет меня на ужин или что-нибудь в этом духе, – улыбнулась я.

– Хорошо, – пожал он плечами. – В следующее воскресенье?

– Ага. Когда твой день рождения?

Трэвис налил себе молока и перемешал хлопья.

– В апреле. Первого числа.

– Да ладно тебе!

– Я серьезно, – жуя, сказал Трэвис.

– Твой день рождения в День дурака? – удивленно спросила я.

– Да! – засмеялся он. – Ты уже опаздываешь. Пойду одеваться.

– Я поеду с Мерикой.

Трэвис изобразил напускное равнодушие.

– Ну и ладно, – пожал он плечами и отвернулся, доедая свои хлопья.

Глава 4

Пари

– Он определенно пялится на тебя, – шепнула Америка, наклоняясь для лучшего обзора. – Не смотри, глупенькая, он же увидит. – Она улыбнулась и махнула рукой. – Он уже увидел меня. И по-прежнему пялится.

Я поколебалась, а потом все же набралась смелости и посмотрела в его направлении. Глядя на меня, Паркер улыбнулся.

Я вернула ему улыбку, а потом притворилась, что печатаю что-то в ноутбуке.

– Он по-прежнему смотрит на меня? – пробормотала я.

– Ага, – хихикнула подруга.

После урока Паркер остановил меня в коридоре.

– Не забудь про вечеринку на этих выходных.

– Не забуду, – сказала я, стараясь не хлопать ресницами или делать что-нибудь еще столь же глупое.

Мы с Америкой направились по газону к столовой, чтобы пообедать с Трэвисом и Шепли. Подруга все еще смеялась над поведением Паркера, когда пришли парни.

– Привет, малыш, – сказала Америка, целуя своего бойфренда в губы.

– Что тебя рассмешило? – спросил Шепли.

– Да так, один парень из группы почти час пялился на Эбби. Просто прелесть!

– И кто это? – скривился Трэвис, помогая мне снять рюкзак.

– Мерик все выдумывает, – покачала я головой.

– Эбби! Ах ты наглая врунья! Это был Паркер Хейс, и нужно ослепнуть, чтобы этого не заметить. Он чуть ли не обтекал слюнями.

– Паркер Хейс? – перекосился Трэвис.

Шепли потянул Америку за руку.