Мое прекрасное несчастье

– Трэвис Мэддокс? Трэвис Мэддокс из Истерна?

Я подперла голову рукой, с ужасом ожидая неизбежного обмена мужскими историями.

Трэвис положил руку на барную стойку за моей спиной.

– Да, и что?

– Я видел, приятель, как ты дрался с Шоном Смитом в прошлом году. Думал, что стану свидетелем чьей-то смерти!

Трэвис смерил парня взглядом.

– Хочешь снова это увидеть?

Итэн издал смешок, глядя то на меня, то на Трэвиса. Когда парень понял, что тот не шутит, то сконфуженно улыбнулся мне и смылся.

– Теперь готова? – рявкнул Трэвис.

– Какой же ты козел!

– Это еще слабо сказано, – отозвался Трэвис, помогая мне сползти со стула.

Мы последовали за Америкой и Шепли до машины, а когда Трэвис попытался схватить меня за руку и повести через стоянку, я вырвалась. Он круто развернулся, а я резко остановилась и отступила назад. Трэвис замер совсем близко от моего лица.

– Мне стоит поцеловать тебя и покончить уже с этим! – закричал он. – Ты ведешь себя нелепо! Я поцеловал тебя в шею и что теперь?

От Трэвиса разило пивом и сигаретами.

– Трэвис, я тебе не подружка для секса! – оттолкнула я его.

– Я никогда не говорил про тебя такого! – с неверием потряс он головой. – Мы вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, ты спишь в моей кровати, но в остальное время ведешь себя так, словно не хочешь, чтобы нас видели вместе!

– Я пришла сюда с тобой!

– Голубка, я всегда относился к тебе лишь с уважением.

– Нет, ты относишься ко мне как к собственности, – стояла я на своем.

– Ты хоть знаешь, кто такой Итэн? – спросил Трэвис. Когда я помотала головой, он приблизился ко мне. – А вот я знаю. В прошлом году его арестовали за сексуальное насилие, но обвинения вскоре сняли.

– О, так у вас есть кое-что общее, – скрестила я руки на груди.

Трэвис прищурился, заиграв желваками.

– Не расслышал, ты назвала меня насильником? – ледяным голосом произнес он.

Я поджала губы, зная, что не права, но еще больше заводясь от этого.

– Нет, я просто ужасно зла на тебя!

– Я выпил, понятно? Твоя кожа находилась слишком близко. Ты красивая и так восхитительно пахнешь, когда потеешь. Я поцеловал тебя! Извини! Можешь расслабиться!

От его извинения уголки моих губ поползли вверх.

– Значит, ты считаешь меня красивой?

– Ты сногсшибательна, и знаешь об этом, – раздраженно нахмурился он. – Чего ты улыбаешься?

Я пыталась скрыть радость, но тщетно.