Мое прекрасное забвение

– «Блю Мун»!

– «Блайнд Пиг»!

– У вас есть разливное «Зомби Даст»?

Я покачала головой.

– Бывает только в октябре.

– Да что за бар такой! Это одна из десяти лучших марок пива! У вас оно должно быть круглый год!

Я закатила глаза. В четверг устраивался вечер пива, поэтому здесь собиралось много народу. На танцполе было не протиснуться, возле бара в три ряда стояли посетители, выкрикивающие заказы, здесь же находились лучшие места для просмотра того, что Хэнк с любовью окрестил «мясным рынком», а ведь еще и одиннадцати не было – тогда хлынет основной поток.

– Западный угол! – выкрикнул Хэнк.

– Понял! – сказал Коуди, пробираясь сквозь толпу к машущим кулаками парням.

В течение двух-трех дней после боя посетители всегда вели себя более агрессивно. Посмотрев, как Трэвис Мэддокс безжалостно избивает какого-нибудь парня, они уходили с мыслью, что столь же непобедимы.

Рейган улыбнулась, застыв на пару секунд, чтобы посмотреть за работой Коуди.

– Офигеть, какой он сексуальный.

– Давай работай, лентяйка! – сказала я, отчаянно трясся «Нью Орлеанз Физз», пока не ощутила жжение в ладонях.

Рейган застонала, поставила в ряд пять рюмок, убрала вниз стопку салфеток, а затем перевернула бутылку ликера «Шартрез». Она наполнила рюмки доверху и провела тонкую линию на свободном участке бара. Щелкнула зажигалкой, и вспыхнул огонь.

Ближайшие к бару люди отпрянули, подальше от расползающегося по деревянной столешнице пламени, а потом взорвались радостными возгласами.

– Отойдите, мать вашу! – крикнула Рейган, и через тридцать секунд пламя потухло.

– Круто! – сказал Трентон, стоя передо мной со скрещенными на груди руками.

– Держись подальше от западного угла, – сказала я, кивая в сторону размахивавших кулаками придурков, которых разнимали Коуди и Грубер.

Трентон повернулся и покачал головой.

– Не указывай, что мне делать.

– Тогда проваливай из моего бара, – ухмыльнулась я.

– Мне «Фиесту», – сказал Трентон и пожал плечами.

– «Бад Лайт!»

– «Маргариту»!

– Привет, секси, – сказал знакомый голос.

– Привет, Бейкер, – с улыбкой ответила я.

Парень уже год добавлял по двадцатке к моим чаевым.

Трентон нахмурился.

– Ты забыла надеть блузку, – сказал он.

Я глянула на свой кожаный жилет. Да, моя грудь действительно была на виду, но все-таки я работала в баре, а не в детском саду.

– Хочешь сказать, что не одобряешь мой наряд?

Трентон попытался ответить, но я приложила палец к его губам.

– Мило.