Мое прекрасное забвение

Почти всю дорогу до «Чикен Джоуз» мы ехали в тишине, которую прерывали лишь периодические вопросы Оливии. На каждом светофоре она интересовалась, сколько кварталов еще осталось между нами и пунктом прибытия. Трентон терпеливо отвечал ей, а когда остался последний квартал, они даже «отметили» это событие, совершив руками танцевальные движения.

Когда Трентон припарковался возле «Чикен Джоуз», то выключил мотор, вышел из машины, перебежал на другую сторону и открыл мою дверцу. Сперва помог выбраться мне, потом отодвинул сиденье, отстегнул Оливию и поставил ее на землю.

– Ты фзял монетки?

Трентон засмеялся, изображая, что оскорблен.

– Разве можно идти в «Чикен Джоуз» без четвертаков?

– Нельзя, – покачала головой Оливия.

Трентон протянул ей руку, она крепко схватилась за нее, потом протянула руку мне. Я обхватила ее ладошку и последовала за ними.

«Чикен Джоуз» стал неотъемлемой частью Икенса еще до моего рождения. Родители пару раз водили нас туда детьми, но с девяностых я там не бывала.

Мы с Оливией последовали за Трентоном вглубь кафе, к нашему столику. Повсюду бегали дети, чуть ли не вскарабкиваясь на стены. Разноцветные огоньки музыкального автомата и аттракционы лишь усиливали шум и гам.

Трентон порылся в карманах и выудил две горстки мелочи. Оливия оживленно ахнула, схватила пухлой ладошкой столько, сколько смогла унести, и убежала.

– Ты ведь даже не раскаиваешься, что используешь эту милую маленькую девочку в своих корыстных целях? – сказала я, кладя на стол скрещенные руки.

Трентон пожал плечами.

– Мне нужно с тобой поужинать. Ей нужно поиграть. Ее родителям нужно сходить на свидание. Так что все в выигрыше… все.

– Ошибаешься. Я вовсе ничего не выигрываю. Меня сюда заманили.

– Я не виноват, что опережаю тебя на шаг.

– Эксплуатация ребенка – плохой повод для первого свидания.

– А кто сказал, что мы на свидании? В смысле здорово… если ты считаешь это свиданием, но я думал, у тебя есть парень.

Я чуть не лишилась дара речи, но это лучше, чем краснеть.

– Прости, я решила, что ты используешь принуждение не со всеми.

– Так и есть. Это особый случай.

– Это ты особый случай, – проворчала я, ища среди детских лиц Оливию.