Зеленая

Теперь я понимаю, что харчевня была маленькой и убогой, особенно по сравнению с тем, к чему привык купивший меня Опарыш. И все же он не случайно остановился там. Харчевня во многом напоминала хижину моего отца – глинобитные стены с балками, на которые настелили соломенную крышу. Правда, под крышей оказалось просторнее, чем в нашей хижине; в харчевне умещалось четыре стола, и еще оставалось место для костра поварихи и ее черного железного котла.

Я никогда еще не видела такого большого здания.

Мы сели на скамью у одного из столов.

Кроме нас, в харчевне были и другие путники. Все они с любопытством глазели на Опарыша. Хотя никто не произносил ни слова, я даже тогда понимала, что он внушает тревогу и что его побаиваются. Опарыш отвязал меня. Теперь я уже не могу сказать, зачем он это сделал: то ли для того, чтобы легче было есть, то ли чтобы не было так заметно его ремесло.

Перед нами поставили мелкие глиняные миски. Я стала разглядывать миску, стоящую чуть наискосок, и увидела на ее выпуклом боку узор из ящериц и цветов.

Они словно догоняли друг друга. Откуда взялись ящерицы – понятно; они наверняка водились во множестве в сухом и жарком краю. А вот цветы напомнили мне родную деревню. Рядом с харчевней никаких цветов не было, только колючки и камни.

Темно-коричневая масса в миске оказалась почти горькой на вкус. Она была приготовлена из каких-то мелких блестящих орехов. Вместо привычного риса в похлебке плавали зерна. Кроме зерен, я увидела листья и кусочки белого мяса. На вкус оно напоминало лягушку из канавы.

– Рыба. – Опарыш улыбнулся, отчего его мучнисто-белое лицо стало жутковатым. – Всегда приятно наполнить живот в конце дня!

– Рыба, – вежливо повторила я, жалея, что под рукой нет пизанга.

Не доев похлебку до конца, он отодвинул миску. На дне, в коричневой лужице, плавал темно-зеленый лист мальвы.

– Я узнал нужное слово у хозяйки харчевни, – с затаенной гордостью сказал мне Опарыш. – Водный дом называется «лодка»! Видишь этот лист мальвы? Он похож на лодку.

– В твоем море растут мальвы?

Опарыш вздохнул:

– Я пытаюсь объяснить, почему тебе не придется плавать.

– Я никогда не плаваю за мальвами. – Я ткнула в лист пальцем. – Клубни таро гораздо вкуснее!

– Дерево может плавать, – сказал он.

– Я тоже.

– Мы отправимся на деревянной лодке, которая плывет по морю, как лист мальвы в похлебке.

– По-моему, ты говорил, что море сделано из воды.

Опарыш вскинул руки и что-то буркнул, глядя в грубый потолок харчевни.