Зеленая

– Мои ноги эту тропу не выбирали!

– Да, не выбирали, – с грустью согласился он. – И все же эта тропа – твоя. Ты уже ничего не изменишь. Если будешь бороться, наживешь синяки и шрамы, а потом сломаешься, и тебя отшвырнут в сторону, потому что ты окажешься непригодна для той задачи, которую тебе предстоит решить. Но у тебя есть и другой выход: стремиться вперед, победить всех соперников и получить главный приз.

– Какой еще приз? – прошипела я.

– Жизнь, здоровье, безопасность. – Он ухватил меня пальцами за подбородок и, прищурившись, посмотрел прямо в глаза, как будто передавал что-то мысленно.

 – Право снова самой выбирать за себя.

Федеро выпустил меня, а мой сверток сунул под мышку.

– Об этом мы никогда не говорили. Больше я не вспомню о нашем разговоре. Лучше всего будет, если и ты тоже о нем не вспомнишь. Забудь о нем – как и о колокольчиках.

Он вышел из каюты, подошел к борту и, даже не оглянувшись (я следила за ним с порога), швырнул в воду мою слабую попытку протеста.

Хотя тогда я еще толком не понимала, о чем он, я догадалась, что он сказал мне слишком много.

Взрослые почти всегда говорят то, чего дети не понимают. Я стараюсь сама не повторять такой ошибки… В тот же день я расценила его действия как очередную подлость в долгой череде подлостей.

Тогда я дала себе слово, что не позволю ему снова сломить меня.

– Иди сюда! – позвал Федеро. – Посмотри на свой новый дом.

Я медленно, нога за ногу, побрела к нему.

Свои колокольчики я потеряла, но на «Беге фортуны» имелись собственные колокола.

Они громко зазвонили, когда корабль вошел в порт; в воздухе развевались флажки, похожие на молитвенные флаги. Колокола, прикрепленные к маленьким плавучим платформам, тоже звонили, покачиваясь на волнах. Им отвечали другие колокола на берегу и на кораблях.

Медные Холмы словно издевались надо мной, напоминая своим бесконечным звоном о том, чего я лишилась. Я снова возненавидела безбожный город и его жителей с мертвенно-белой кожей.

Город оказался больше, чем тысяча деревушек у меня на родине. И людей здесь было множество – мне казалось, что столько на всем свете нет. Здания оказались выше, чем похоронные платформы у меня дома – а выше этих колонн у нас нет ничего, ведь нужно поднять душу как можно ближе к небесной свободе. Город раскинулся на берегу во все стороны; чтобы дойти до его границ, нужно было не меньше часа идти на восток или на запад.

«Бег фортуны» направлялся к пристани.