Темный рассвет

Отныне и до истинотьмы, когда я удостоверюсь, что наши друзья в Сенате утвердили мою новую должность… мой народ, я буду вашим щитом. Я буду вашим мечом. Я буду тем камнем, на котором мы восстановим наш мир, вернем то, что было отнято, и возродим нашу республику, чтобы она стала сильнее, величественнее и могущественней, чем когда-либо прежде!

Скаева изобразил улыбку в ответ на воодушевленную реакцию публики, хотя теперь он выглядел поникшим. Жена что-то прошептала ему на ухо, и, схватившись за окровавленное плечо, он медленно кивнул.

– Услышьте меня!

При его словах наступила тишина – глубокая и непрерывная, как сама Бездна.

– Услышьте! – повторил он. – И знайте, что это правда. Поскольку сейчас я обращаюсь к вам. К вам.

Мия с трудом сглотнула и так крепко стиснула челюсти, что те заныли.

– Где бы вы ни были, какая бы тень ни упала на ваше сердце, в какой бы тьме вы не очутились…

Мия заметила, как он сделал акцент на словах «тень» и «тьма». Пыл в голосе Скаевы. И хоть они стояли в сотне метров друг от друга, хотя их разделяли сотни тысяч людей, на секунду ей показалось, будто они единственные в этом мире.

– Я – ваш отец, – объявил Скаева. – И всегда им был.

Он протянул руку, и жители Годсгрейва подняли свои.

– И если мы вместе, нас ничто не остановит.

БЫТЬ

Блеск клинка из могильной кости.

Булькающий звук.

Алые брызги.

Очередной страж рухнул на колени, и Мия

шагнула

через

коридор

ко второму мужчине, чьи глаза округлились при виде павшего соратника. Ее меч рассекал мышцы и кость, словно те были из тумана. Тело стража обмякло, мочевой пузырь ослаб, на полированном каменном полу стекалась лужа мочи и крови, и он упал на колени навстречу своему верному концу.

Мия оттащила тела в переднюю и уселась в тенях, занавесив лицо длинными темными локонами. Прислушиваясь к шагам. Форум снаружи по-прежнему утопал в звуках, люди не знали, праздновать им речь Скаевы или оплакивать убитого кардинала. Годсгрейв был охвачен виноватой эйфорией, теперь, когда неминуемую катастрофу предотвратило чудесное спасение, людям стало легче дышать. Их отец одолел саму смерть. Избежал клинка убийцы.