Темный рассвет

 – Мия подняла ладони к щекам Эш и снова прильнула к ней губами. – Никогда, ясно тебе? Никогда.

– Мия, – произнесла Эш, положив руку ей на грудь.

– Что?

Поддавшись эмоциям, Мия опять попыталась поцеловать подругу, но Эшлин увернулась, затем твердо посмотрела на Мию и легонько оттолкнула. Мия недоуменно вгляделась в небесную синеву ее глаз.

– …Эш, в чем дело?

– ЗДРАВСТВУЙ, МИЯ.

Услышав этот голос позади себя, Мия почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах. Температура в помещении резко упала, на коже выступили мурашки.

Обернувшись, она увидела знакомое существо с мечами из могильной кости за спиной. Его мантия была темной и потрепанной по краям, под капюшоном, подобно щупальцам, извивались тени. Мия покосилась на Эшлин и увидела неприкрытый страх в ее голубых глазах. Затем отпустила из объятий возлюбленную и повернулась лицом к загадочному существу. С ее окровавленных губ срывались белые завитки пара.

– Кто тут у нас? Мой таинственный спаситель.

Существо низко поклонилось, мантия пошла волнами, словно от дуновения призрачного ветерка.

Его голос был гулким, шипящим, и отдавался где-то глубоко в ее животе.

– МИ ДОННА.

– Полагаю, с меня причитаются благодарности. – Мия скрестила руки и откинула волосы за плечо. – Но сперва познакомимся. Кто ты, в бездну, такой?

– ПРОВОДНИК, – ответило существо. – ДАР.

– Говори прямо, – прорычала она, теряя терпение. – Кто ты?

– Мия… – пробормотала Эшлин, ласково беря ее за плечо.

– Говори! – потребовала Мия, выходя вперед со сжатыми кулаками.

Существо подняло чернильно-черные руки и откинуло капюшон. В призрачном свете Мия увидела кромешно-темные глаза и безупречную алебастровую кожу. Толстые дреды, покачивающиеся из стороны в сторону, как живые. Он все еще был мучительно красив – волевой подбородок и точеные скулы, которые некогда были испещрены каракулями ненавистных чернил, а затем доведены до совершенства руками ткачихи.

Губы, которые она когда-то целовала.

Глаза, в которых когда-то тонула.

Лицо, которое когда-то обожала.

Мия посмотрела в испуганные голубые глаза Эшлин. Снова в черные бездонные колодцы, заменившие глаза ему. И выдохнула:

– Черная гребаная Мать.

Глава 5. Прозрения

– Как? – прошептала Мия.

Она рассматривала Трика с головы до пят, скрестив руки на груди и дрожа от холода. Он сильно изменился – некогда оливковая кожа ныне была высечена из мрамора, некогда карие глаза превратились в колодцы непроглядной черноты.