Темный рассвет

Он был в ярости, да. Но она была старше. Сильнее. И гораздо, гораздо злее. Взять тени под контроль было все равно что вырвать игрушку из рук ребенка. И, качнув головой и подавив брата своей волей, она вернула теням обычную форму.

– Я буду улыбаться, когда тебя повесят, Царетворец, – прошипел он.

– Возьми номерок и встань в очередь, братец. А тем временем тащи свой зад обратно в каюту, пока я не выперла тебя.

Губы мальчика задрожали от осознания поражения. Щеки раскраснелись от злости. И, не промолвив больше ни слова, он вылетел из каюты, хлопнув за собой дверью.

– Эклипс, можешь присмотреть за ним? – пробормотала Мия.

– …Как только может незрячий…

Тенистая волчица выползла из-под стула Мии и исчезла из виду. Девушка села на место, положила локти на стол, и спрятала лицо в ладонях.

– Маленький человек? – сказал Большой Джон в последовавшей тишине.

– Извини, – Мия помахала рукой. – Если тебя это оскорбило.

Тот наклонился и захлопал ресничками.

– Донна, вы выйдете за меня?

– В очередь, маленький человек, – улыбнулась Эшлин, сжимая руку Мии.

– ТОЛЬКО НЕ ПОВОРАЧИВАЙСЯ К НЕЙ СПИНОЙ, – сказал Трик. – ЭШЛИН НЕ ЛЮБИТ КОНКУРЕНЦИИ.

– Черная гребаная Мать! – Эш вонзила вилку в стол, три перемены в напряжении наконец взяли свое. – Тебе обязательно подкалывать меня при каждой возможности?

– ЛЮБОПЫТНЫЙ ВЫБОР СЛОВ, УЧИТЫВАЯ, ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА.

– Это называется ирония, Трикки, – процедила она. – Старый сатирический прием. Я-то считала тебя экспертом по драме, с учетом того, как ты переигрываешь.

– ПЕРЕИГРЫВАЮ?

– Да, ты немного перегибаешь, тебе не кажется?

– ТЫ УБИЛА МЕНЯ! – проревел Трик, вставая со стула.

– Я сделала то, что было необходимо! – Эшлин тоже поднялась. – Ты сам сказал, что Красная Церковь сбилась с пути! Что ж, я пыталась ее свергнуть, и начала это делать раньше, чем кто-либо из вас! Мне жаль, что тебя пришлось убрать, но это правда! И я напала на тебя как друг, если ты забыл. Спереди, а не с гребаной спины.

– НАМЕК НА СОЖАЛЕНИЕ? КРУПИЦУ РАСКАЯНИЯ? ЧТОБЫ ТЫ ХОТЬ НЕМНОГО ПОНЯЛА, ЧЕГО ЛИШИЛА МЕНЯ?

– Раскаяние для слабаков, Трикки. А сожаление – для трусов.

– ТЫ ЖЕ ПУСТЫШКА, ВЕРНО? НИ КАПЛИ СОВЕСТИ ИЛИ…

– Ой, в бездну все это.

Эш оттолкнула тарелку и направилась к двери.

– Эшлин… – начала Мия.

– Нет, пошло оно все на хрен, – сплюнула девушка. – И он в том числе.