Темный рассвет

 – Я твоя сестра.

– У меня нет сестер, – сплюнул мальчишка.

– Йонн… – Мия вовремя осеклась. Облизнула губы и почувствовала на них соль. – Люций, нам нужно выбираться отсюда. Клянусь, я все тебе объясню. Но здесь опасно.

– …Все будет хорошо, дитя…

– …Дыши спокойно…

Мия наблюдала, как ее демоны соскальзывают в тень мальчика и пожирают его страх. Но если паника в глазах ребенка поутихла, ярость, напротив, разгорелась, и внезапно мышцы его маленьких ручонок напряглись. Он снова начал извиваться и, освободив одну руку, потянулся к ее лицу.

– Отпусти меня!

Мия зашипела, когда он задел пальцем ее глаз, и с рычанием отвернулась.

– Прекрати! – рявкнула она, теряя терпение.

– Отпусти!

– Если сам не успокоишься, я тебя успокою!

Мия крепко прижимала брата к трубе, пока он пинался и плевался. Его ярость можно было понять, но, по правде говоря, сейчас было не до его уязвленных чувств. Мия свободной рукой отстегнула от нагрудника и наплечников оставшиеся кожаные ремешки, и доспехи упали на пол.

Обувь, шипованная кожаная юбка и изношенная, запятнанная кровью туника остались на ней. Затем, закрепив по одному ремешку на запястьях и щиколотках мальчика, она связала своего брата, как свинью на убой.

– Отпусти м… ффллгмм!

Возражения Йоннена стихли, когда она заткнула ему рот еще одним ремешком. Мия взяла мальчика на руки и строго посмотрела ему в глаза.

– Нам придется плыть. На твоем месте я бы не стала тратить воздух на крики.

Его темные глаза, глядевшие на нее, сверкали ненавистью.

Но, похоже, мальчишке хватило ума, чтобы прислушаться, и в конце концов он сделал глубокий вдох.

Мия нырнула вместе с ним на руках и поплыла так быстро, как только могла.

Спустя полчаса они вынырнули в сапфировом море под звон колоколов.

Крепко прижимая к себе Йоннена, Мия пересекла огромные резервуары под ареной по гулким и темным, защищенным от любого воздействия сливным трубам, переводя дыхание, когда появлялась возможность, и наконец выплыла в километре к северу от гавани Правой Руки.

Несмотря на связанные руки, ноги и рот, всю дорогу Йоннен испепелял ее взглядом.

Мия чувствовала себя ужасно из-за того, что ей пришлось связать собственного брата словно ягненка, но она понятия не имела, как еще следовало с ним поступить. Вряд ли стоило оставлять мальчика на постаменте победителя рядом с хладными трупами его отца и Дуомо. Она бы ни за что его не оставила.