Империя вампиров

Я не знал, во что превращаюсь, но вдруг ответ найдется у этих людей? Да и не мог я, как уже сказал сестренке, перечить воле небес. Бросать вызов своему Творцу. И вот я, тяжело вздохнув, пожал угоднику руку.

Габриэль возвел очи к потолку и вздохнул.

– Так агнец отправился на закланье.

– Они забрали тебя в тот же миг? – спросил Жан-Франсуа.

– Дали проститься с ma famille. Папа сказать было почти нечего, но, видя меч у него в руке, я понял: ради меня он сделал бы все, что было в его небольших силах. Я боялся за Селин, которая останется теперь без моего присмотра, но поделать ничего не мог.

Но папа я предупредил. Я его, сука, предупредил: «Не забывай о дочери. Больше у тебя детей не осталось».

Мама плакала, когда я целовал ее на прощание. Я и сам плакал, обнимая Селин. Мама велела мне остерегаться зверя. Зверя и всех проявлений его голода. Мой мир трещал по швам, но что мне оставалось? Меня уносила река, однако уже тогда мне хватало опыта понять: есть те, кто плывет с потопом, и те, кто тонет, пытаясь с ним бороться.

Просто одни обладают мудростью, другие – нет.

– Не уезжай, Габи, – взмолилась Селин. – Не оставляй меня.

– Я вернусь, – пообещал я, целуя ее в лоб. – Присматривай тут за мама, Чертовка.

Парень, что ехал следом за Сероруком, отнял меня от Селин и без утешений толкнул к своему пони. Затем он снова обмотал хнычущее чудовище джутом и серебряной цепью и водрузил на спину второго скакуна. Угодник же посмотрел на собрание бледными, налитыми кровью глазами.

– Это чудовище мы изловили в трех днях пути к западу отсюда.

Их станет еще больше: грядут темные дни и еще более темные ночи. Зажигайте свечи в окнах. Не пускайте в дом чужаков. Не гасите огни в очагах и любовь Бога в сердцах. Мы победим. Ибо мы носим серебро.

– Мы носим серебро, – отозвался его молодой спутник.

Кроха Селин ревела, и я на прощание вскинул руку. Крикнул мама, что люблю ее, но она смотрела в небо, и на ее щеках замерзали слезы. Я еще никогда не чувствовал себя таким одиноким, как когда покидал Лорсон.

Я смотрел на ma famille, пока они не скрылись вдали, поглощенные мраком.

– Пятнадцатилетний мальчишка, – вздохнул Жан-Франсуа, оглаживая воротник из перьев.

– Oui, – кивнул Габриэль.

– И ты еще нас зовешь чудовищами.

Габриэль посмотрел в глаза вампиру и звенящим, как сталь, голосом ответил:

– Oui.

V. Огонь в ночи

Жан-Франсуа едва заметно улыбнулся:

– Итак, из Лорсона в Сан-Мишон?

Габриэль кивнул.