Империя вампиров

Я проверил бандольер: фиалы, запасы черного игниса и серебряного щелока, святой воды. Затем кивнул на облачко дыма, выпущенное дородным капитаном.

– Огниво одолжите?

Спускаясь по ступеням, я высек искру и закурил трубку. Наполнил легкие дымом из мертвых, и к тому времени, как мои сапоги коснулись грязи, в жилах громыхал кровогимн: жажда забылась, похмелье развеялось; пульс бил барабаном в первобытном яростном ритме, гоня за ограду и не давая думать ни о чем, лишь о твари, что ждала меня там. Я спрятал трубку, зашнуровал воротник под нос и кивнул привратнику.

Ворота со скрипом отворились. Я вышел за пределы укрытия, дарованного стенами Гахэха, и ветер подхватил полы моего пальто. Когда створы позади меня снова захлопнулись, я опустил голову.

Велленский Зверь смотрел на меня через завесу снега с дождем и щурился. Я же отсалютовал ему, коснувшись краешка треуголки.

– Светлой зари тебе, Дантон. Папочка в курсе, где ты?

Мертвая девица вышла вперед и мрачным взглядом обвела мои сапоги, пальто и налитые кровью белки глаз.

– В сторону, смертный.

– В сторону? Ты же сама требовала, чтобы я вышел, пиявка.

Она усмехнулась.

– Чтобы мы явились сюда за тобой?

Я удивленно моргнул. Мысли, подгоняемые санктусом в легких, так и завертелись в башке. Мне-то показалось, будто вампиры охотятся на меня, будто Вечный Король наконец одумался и послал сынулю закончить начатую им работу, но одного взгляда в эти кремнево-черные глаза хватило, чтобы понять: Дантон обо мне и не вспоминал.

В конце концов, для него я мертв.

Тогда я вспомнил, что было в таверне накануне, что сказала мне Хлоя: «Среди наших преследователей есть и бессмертные». Вспомнил, как товарищи доброй сестры с жаром схватились за оружие и встали на защиту…

– Мальчишка, – сообразил я. – Диор.

– Приведи его к нам, – приказал птенец, глядя на меня пустыми глазами.

– Я бы просил тебя добавить «пожалуйста», но мальчишки уже и в городе-то нет.

– Посмотрим, сумеешь ли ты лгать так же складно, когда твой окровавленный язык окажется у меня в руке?

– Говорить я, сука, точно стану меньше твоего, chеrie.

Птенец смерил меня злобным взглядом, плотно сжав черные губы, а вот Дантон смотрел на меняя осторожнее. Затем его давно мертвые глаза скользнули по зубцам частокола, по ополченцам на стенах. В тишине слышно было только, как стонет ветер; вампир стоял неподвижно, словно каменный.

Его, младшего сына Вечного Короля, прозвали Велленским Зверем.