Четвертая обезьяна

– Как будем разговаривать?

– Быстро, – ответил Портер, нажимая кнопку звонка.

Нэш понизил голос:

– Жена или дочь?

– Что?

– Ухо. Как по-твоему, чье оно – жены или дочери?

Портер собирался ответить, когда дверь приоткрыли – чуть-чуть, не сняв цепочки. Невысокая латиноамериканка смотрела на них холодными карими глазами.

– Чем вам помочь?

– Мистер или миссис Толбот дома?

– Моменто… – Она перевела взгляд с Портера на Нэша и захлопнула дверь.

– Лично я за дочь, – сказал Нэш.

Портер посмотрел в свой телефон:

– Ее зовут Карнеги.

– Карнеги?! Ты что, издеваешься?

– Никогда мне не понять богачей, – ответил Портер.

Дверь снова открылась, на пороге стояла блондинка лет сорока с небольшим. На ней был бежевый свитер и черные мягкие брюки в обтяжку. Волосы собраны в конский хвост. «Симпатичная», – подумал Портер.

– Миссис Толбот?

Блондинка вежливо улыбнулась:

– Да. Чем обязана?

Латиноамериканка вернулась в прихожую и издали наблюдала за происходящим.

– Я детектив Портер, а это детектив Нэш.

Улыбка исчезла.

– Что она натворила?

– Простите, кто «она»?

– Маленькая засранка, дочь моего мужа. Хочется хоть одни выходные прожить спокойно, чтобы ее не ловили на воровстве из магазинов, угоне машин или распитии спиртных напитков в парке с такими же, как она, малолетними шлюшками. Пора мне бесплатно поить кофе всех стражей порядка, которые заезжают ко мне по утрам в воскресенье, ведь половина вашего управления уже побывала у нас дома… – Она распахнула дверь, и они увидели просторный холл.

Портер быстро кивнул Нэшу. Они вошли.

В центре высокого сводчатого потолка сверкала хрустальная люстра. Портер поймал себя на мысли, что ему хочется разуться, чтобы не пачкать белый полированный мрамор.

Миссис Толбот повернулась к горничной:

– Миранда, будьте умницей и принесите нам чаю с бубликами – или, может быть, вы хотите пончиков? – При последних словах уголки ее губ дернулись в намеке на улыбку.

«Ах, этот юмор богачей!» – подумал Портер.

– Спасибо, мэм, ничего не надо.

Богатые белые женщины терпеть не могут, когда к ним так обращаются…

– Пожалуйста, называйте меня Патриша.

Следом за хозяйкой они повернули налево и очутились в большой библиотеке. Начищенные деревянные полы блестели в утреннем свете, на полу плясали солнечные зайчики, отражающиеся от хрустальной люстры над большим каменным камином.