Звезда Амонтильера. Возвращение

(Льен простит за неблагодарность, вот он как раз понимает…) В такие моменты я могу любить тебя. Как трус, тайком. Так, чтобы никто и никогда не узнал об этой моей слабости. Ведь Кейроши не бывают слабыми. И знаешь, что еще хорошо? Мне сейчас не надо следить за своим лицом. Не надо притворяться, не надо лгать. Я так устал от этого…

Сейчас я даже могу позволить себе помечтать. Что, может быть, однажды ты все узнаешь, поймешь меня, и тогда… Я не могу, просто не могу все время думать, что надежды нет. А ведь ее нет… И я сам в этом виноват».

Кириану вдруг стало тошно в комнате. Он вскочил и стремительно выбежал за дверь, промчался, прыгая через три ступеньки, по лестнице, в холл, на крыльцо и дальше, в парк. К павильону преподавателей – он знал, что Иллис часто бывает именно там, в галерее возле купален.

Ему надо было ее увидеть. Срочно. Пусть тайно, пусть от этого будет больно. Но он хотя бы поймет, что он еще жив.

Пусть она опять отвернется, пусть даже не посмотрит в его сторону. Просто… он не видел ее так давно, со вчерашнего дня! Только бы она не уехала в город!

Не успел он подумать об этом, как услышал голос, который не спутал бы ни с каким другим.

И неожиданно понял, что готов. Готов сейчас прокричать на весь Рандар, что он любит ее. Снять с сердца этот камень. И будь что будет!

И тут же услышал другой голос. Мужской…

– Ты как маленькая. Так и знай, я буду носить тебя на руках всю жизнь…

Глава 8

Иллис в город не поехала. У нее были заботы поважнее. Странно, но время словно сделало круг и вернулось в ту же точку – снова, чтобы отвлечься от мыслей о Кириане, девушка загоняла себя до полусмерти изнурительными тренировками.

Правда, сейчас был и другой повод – надо восстанавливаться после ранения, а если не работать – былой формы не видать, как собственных ушей без зеркала.

Вчера она промаялась весь вечер. Ну не могла она совсем на него не смотреть, хотя и делала это украдкой. А посмотрев, не могла не видеть, в каком Князь состоянии. И просидела за ширмой всю ночь, как дура, сжимая в руках ту самую злополучную банку с мазью.

Нельзя нести ему сейчас – нельзя! – убеждала она себя. Он решит, что его хотят еще сильнее унизить. Дурак…

С утра, невыспавшаяся и вздрюченная, сама себя за шиворот потащила на тренировку. Конечно, все ее нынешние упражнения ни в какое сравнение не шли даже с самым легким разминочным комплексом здоровых воспитанниц Ордена, но ей хватало и тех облегченных специальных движений, что прописали лекари.