Приятного аппетита, ваше величество!

Нельзя такой есть! Потравишься!

Главный повар первым делом выдал мне профилактический подзатыльник, но несильный. Отобрал рыбу и долго ее исследовал, чуть ли не сунув нос в брюхо. Потом молча отложил тухлятину и так посмотрел на мошенника, что тот аж присел.

– Простите, достопочтенный, простите! – заблажил он, торопливо собирая свой товар. – Не иначе помощник подсунул, тварь вороватая, а я не проследил! Простите!

– Чтоб я в замке этого больше не видел. Появится – ноги переломаю. И позову другую артель.

Кажется, господин Жуй не любил тратить лишние слова.

Он и слушать вопли изобличенного жулика не стал, коротко кивнул старшему в этом обозе, уронил фразу и пошел обратно к мяснику, больше не обращая внимания на слезные мольбы.

На меня он больше не смотрел, да и слава богу. Я, правда, не удержалась и сунула нос во все оставшиеся у портала корзины, прежде чем перетаскать их к крыльцу. Однако все было в порядке, и я уже думала, что сейчас начну на своем горбу переправлять всю эту гору отличных продуктов куда-нибудь в кладовую, но тут меня в очередной раз ловко поймали за шиворот и слегка встряхнули.

– И откуда ты так хорошо разбираешься в рыбе, постреленок? – Господин Жуй смотрел грозно и холодно. – В последний раз управляющий велел прислать два десятка мальчишек из приюта. А ты откуда взялся? В доме милосердия ты такую рыбу даже издалека видеть не мог.

Мозги вскипели. Неужели я спалилась на таком пустяке? На своей привычке не терпеть халтуры и надувательства? Как… обидно-то!

Думай, голова, думай.

А то холодец из тебя сварю.

– В приют детей птицы приносят, что ли? – грубовато ответила я, нарочно шмыгнув носом и утершись рукавом, чтобы хоть немного скрыть проблеск паники на лице. – Не родился я там!

– А где ты родился? – Рука на моем загривке все еще была неумолимо тверда, но хоть трясти перестали.

– Дык… в трактире. Батя мой трактир держал!

Это, конечно, была пляска на тонком льду – не только скользко, но еще и риск провалиться очень велик. Знания Юйриль об окружающем мире были ничтожно малы.

Пришлось импровизировать и полагаться на то, что я знала из истории в своем прошлом мире. Не может быть, чтобы в городе за пределами замка не было таких заведений!

– И? – Очередной рывок за ворот явно должен был подстегнуть мою словоохотливость.

– Да чего… погорел трактир. Батя там и остался. А мне куда идти? Сколько мог – на улице жил, потом в приюте. Потом сюда попал. Все.

И сделала честные-честные глаза.