Трудовые будни барышни-попаданки

Только как-то неловко – освободиться от мокрой, тяжелой и жутко неудобной одежды оказалось трудно.

– Барышня, голубушка, – раздалось снаружи. – Это что же… это вы за девкой прыгнули?! Ох, Матерь Божия…

Глава 2

Павловна довольно скоро влезла в закрытый возок и с причитаниями захлопотала вокруг меня. Помогла стянуть остатки мокрого, полезла в какую-то корзинку, достала оттуда маленькую бутылочку мутного зеленого стекла. Бормоча что-то про монастырскую рябиновку, живо растерла меня этим адским зельем, оказавшимся, судя по запаху, едва ли не чистым спиртом с ягодной отдушкой.

– Чулки-то, барышня! Вот, шерстяные ваши, намедни я как раз пятки-то надвязала…

– Я сама. – Чулки пришлось отобрать. – Где девочка? Ее тоже надо переодеть.

– Да что ей сделается, поганке! – отмахнулась было пожилая женщина, но наткнулась на мой строгий взгляд и недовольно пробормотала: – Растерла я ее ужо да в рядно обернула, которым ваши платьица в сундуках укрыты были.

– Почему бесстыжая? – не поняла я.

– Да вы никак ослепли, барышня! – всплеснула руками старуха. – Брюхатая она! С кузовом! А раз топиться побегла, значит, не от мужа родного нагуляла, а так!

– И что? Пожалеть девчонку нельзя? – Я укоризненно покачала головой, соображая, что, кажется, меня и правда далековато в прошлое занесло, потому и говорить надо по-старому.

– И ваша правда, барышня, – неожиданно устыдилась Павловна, после того как с полминуты удивленно таращилась мне в лицо, будто я невесть что ляпнула. – Небось, дворовая девка чья-то… а девкам дворовым нонеча и замуж господа идти не разрешают. С замужней-то бабы и спрос меньше.

Я только горестно кивнула. Павловна выдохнула набранный было воздух и продолжила воркотню уже гораздо тише и спокойнее:

– Ишь чего удумали! В речку с моста кидаться! А может… – Она бросила натягивать на мою ногу второй чулок и заглянула мне в лицо снизу вверх. Ее темное морщинистое личико в обрамлении старого платка было похоже на грача, высунувшегося из дупла.