Трудовые будни барышни-попаданки 2

Бояться вам не следует, отродясь в нашем уезде такого супостатства не было, чтоб детей воровать. И уж постараюсь, чтобы впредь не случилось. Со дна морского достану аспидов. Главное, сами поперек батьки в пекло не суйтесь.

И снова посмотрел на Михаила Второго.

– А чтобы столичные чиновники неведомо с чего удавливались… или удавливали их и полиция ничего выяснить не могла, такое бывало? – суховато, даже немного презрительно, заметил Михаил Второй.

– Чиновник в могиле, – ответил исправник после небольшой паузы.

Особый чиновник взглянул на меня не просто с просьбой – с требованием. Мол, скажите ему – я под защитой и в других защитниках не нуждаюсь.

Ну уж нет. Пусть без меня пикируются сколько влезет, лишь бы до дуэли не дошло. Мне они оба нужны. Один отбросил все дела, чтобы мне помочь. Другой спокойствием и фразами «кто-то из местных, молодых и резвых» напоминает Мишу.

– Пока что защищать дворянок, попавших в такую неслыханную беду, приходится другим, – почти без волнения сказал Михаил Второй.

– А вы – о долженствующих обязанностях, – ответил Михаил Первый. – Пока из моего ведомства не придет приказ, запрещающий мне заниматься каким-либо делом, для меня все дела важны будут. Эмма Марковна, вы согрелись?

Вопрос прозвучал немного бестактно, но не врать же. Пока мужчины мерились чинами и обязанностями, я выпила две чашки и съела треть калача. Нехорошо даме демонстрировать голод, но я решила не стесняться.

– И если вы и вправду спешите… – продолжил Михаил Первый.

Лицо дяди-котика пошло пятнами, но он смолчал. Я встала, вежливо попрощалась и направилась к двери. Михаил Второй – тоже. Перед этим остановился, вынул ассигнацию, кинул на стол. Подумал, добавил еще одну. Исправник улыбнулся.

Глава 4

– Не уберегла я их, барышня, голубушка. – Павловна выглядела так, словно разом постарела на двадцать лет. Она еще и попыталась рухнуть мне под ноги ничком, лбом прямо в мокрую снежную кашу у полозьев, щедро сдобренную соломой и навозом с лаптей.

Я молча бросилась поднимать нянюшку на ноги и, не чинясь, не обращая никакого внимания на застывшего возле возка Михаила Второго, на дворню, на прочих людей, обняла старуху, прижала к себе.

– Ну что ты, нянюшка, – зашептала тихо на ухо, поправив ее сползший с седых волос платок. – Что ты, милая… Ни в чем твоей вины нет, перестань. Разве кто мог угадать супостатов этих?..