Трудовые будни барышни-попаданки 2

Исключить удалось лишь половину усадебного народа, да и то условно.

Ладно, когда-нибудь узнаю. И это будет не лучший день для злодея, так как пока не представляю, что оторву, где закопаю.

Начала отвлекаться делами. Посетила коровник и прочие хозяйственные службы, выяснила, что действительно от пожара было больше шума, чем вреда. Поручила подготовить места для хранения припасов, которые должны были прибыть в ближайшие дни.

Сообразила, что надо лечить пострадавших, пока не стали лечиться водкой. Составила успокоительный травяной сбор для Ариши и Луши.

Попробовала сама, а потом поручила Павловне проследить, чтобы обе мамаши его выпили. И выпить сначала самой, при них, мол, мне пользительно, значит, и им будет.

Средство оказалось действенным – через полчаса я задремала в гостиной. В полудреме-полусне каждые пять минут звенели бубенчики на тройке вернувшегося Еремея, раздавался голос Михаила Второго, а его заглушали веселые детские голоса.

Вздрагивать, открывать глаза и понимать, что это все – сонный морок, оказалось мучительнее, чем просто ждать.

Так что через пару часов я встала и начала мерить комнату шагами, судорожно заставляя мысли идти заданным путем: собирать факты, сопоставлять их, считать еще не заработанные деньги, которые обязательно, обязательно пойдут на образование детей.

Со двора послышался шум, заскрипели ворота. Вернулся мой возок. С Лизонькой, Прошей и Степкой?

Едва накинув на плечи и голову теплый платок, я вылетела на крыльцо, хотела бежать навстречу.

Но Еремей издали замахал на меня руками и закричал:

– Барыня, стойте! Один я! Его превосходительство коня у дяденьки вашего взяли и уехали, а мне возвращаться велели!

– Куда уехал? – Я чуть не села на крыльцо. – Зачем?!

– Не могу знать, барыня. – Хмурый Еремей подъехал к самому дому и закинул вожжи на балясину перил. – Велел передать, чтоб дома ждали, дескать, скоро будет с новостями. Якобы что-то он то ли нашел, то ли выспросил, то ли догадался.

– И не подумаю! – Меня словно ветром на ноги подняло.

 – Едем обратно, в дядюшкину усадьбу. Сейчас же!

– Да вы ж хоть оденьтесь, барыня! – вздохнул и покачал головой кучер. Понимал, что спорить и держать меня бесполезно. – Не дай бог, застудитесь. Кто ж о детках позаботится, когда они вернутся?

– Да, Ерема, надо одеться, – рассеянно ответила я, стараясь вынырнуть из волны ужаса. Как пассажирка утонувшего корабля, очутившаяся в спасательной шлюпке и узнавшая, что в ней тоже пробоина.