Оборотни особого назначения

Черт, о чём я думаю? О том, что я не застужусь, потому что еще минут пять и я смогу встать на ноги, а девки так и валяются в отрубе голой жопой на холодном…

Амбалы раскатили их по разным углам клетки и вышли. Я почувствовала невольное облегчение. Вроде бы понятно, что дальше лапанья не пойдёт, но мерзко и страшно.

Снова лязгнули запоры, всего пяток.

– Теперь эти, – распорядилась Ленка.

Парней просто сбросили с телеги к ногам твари. Белобрысая довольным жадным взглядам окинула тела. Она их…? Нет, просто лично ошейники напялила.

Беру, интересно, за что? Я-то ладно. Сразу на нее косилась, с первой встречи. А он же щенком вокруг сучки вился и только что хвостом не вилял.

Анту, нашему восточному мальчику, Ленка уделила особое внимание. Не торопясь, провела по груди, шлёпнула по бедру, оставила на животе глубокую царапину.

– Знаешь, Точка, – гадина обернулась и улыбнулась, словно точно знала, что я совсем пришла в себя и подглядываю, – им я тоже займусь лично.

Кто сладкий котик, Ант? Обломись, стерва, из Анта котик, как из тебя крем-брюле! Вот очнется… на него у меня самая большая надежда. Ант голова, вместе мы разберемся, в какое дерьмо ты нас втравила и оторвем тебе башку!

А она всё уняться не могла, развернулась, чтобы мне видно было и продолжила наглаживать, пощипывать.

А я радовалась, что парни до сих пор в глухом отрубе, иначе их бы стошнило.

– Шасса, время, – забеспокоился Чуй. Он и правда был похож на огромную гориллу – сутулый, с длинными руками и кривыми ногами, мощной челюстью и массивными надбровными дугами, под которыми утонули малюсенькие глазки.

– Не смей. Мне. Мешать.

Ленка поднялась с корточек и вновь огрела Чуя кулаком по голове. Гориллоид втянул башку в плечи и слезливо пискнул.

– Грузите, – велела гадина.

Амбалы, как дрова, покидали ребят в третью клетку – она располагалась дальше в ряду, сразу за девчачьей, и я ее тоже могла видеть. Особое отношение вновь перепало Анту, его сгрузили относительно бережно.

– Приятного времяпровождения, зверюшки! – проворковала на прощание тварь, достала из кармана ту самую игровую фигню, об которую я порезалась у костра, и резко надавила на середину «экрана».

И пришла боль.