Оборотни особого назначения

Ну фу же!

Ладно, сейчас не до того. Главное, сквозь эт пленку было прекрасно видно, что происходит в зале, а еще – отлично слышно. Вип-смотровая, б…я!

Я присмотрелась, и, не сдержавшись, зарычала.

Я угадала, там, за стеной, на дрессировочной площадке, если её можно так назвать, были Ант и Ленка. Она, уродина, как в дешёвом порнофильме, вырядилась в высоченные сапоги и миниатюрное обтягивающее платье, почти не скрывавшее тела. В руках Ленка крутила короткий хлыст, светящийся знакомым синим цветом.

Анта она им вроде не била, всего лишь щёлкала себя по сапогу.

Стоп. Нельзя!

Я выдохнула, стараясь успокоиться. Я ее обязательно порву на пирожки, но позже. И вообще, сейчас надо понять, что происходит. Она точно дрессурой оборотня занимается? В моём представлении бойцов готовят не так, совсем не так.

Во-первых, по центру площадки на расстоянии друг от друга стояли цирковый тумбы. Вот офигеть – даже раскрашены они были в дурацкие клоунские треугольники красного и зеленого цвета. А во-вторых, Ант был в человеческом облике. И абсолютно голый.

– Место! – манерно растягивая гласные приказала Ленка, указав хлыстом на одну из тумб, и Ант послушно забрался на нее, присел на корточки. Голова у него была опущена, лицо пряталось за взлохмаченной черной гривой, но меня мороз по коже продрал, потом что я знала, что у него сейчас в глазах.

– Алле-оп! – эта долбанутая пародия на стриптизершу-дрессировщицу взмахнула хлыстом.

Ант оттолкнулся, прыгнул. До второй тумбы, естественно, не достал, слишком далеко она была установлена. Упал на каменный пол, перекатился. Слава пряникам, падать он умел всегда. Иначе переломал бы себе все к хренам!

Но гадюке все было мало:

– Плохо, Котёнок. Очень плохо. Ты совсем не стараешься, – медовым голосом страстной садистки пропела Ленка и… Я не поняла, что она сделала, пульта у нее в руках не было, но Ант схватился за горло и заорал.

Ленка сполна насладилась тем, как парня корчит на полу, как он выгибается и кричит, и только минуты через полторы-две прекратила воздействие.

– Устал, Котёнок? – осведомилась она сладко, когда Ант затих и свернулся на полу в клубок.

– Да, моя шасса, – голос у моего друга был… мертвый.