Особенности содержания небожителей

 – Если тебе настолько неприятно звучание собственного имени или оно напоминает о боли – придумай другое и скажи мне.

– Зачем мертвецу имя? – Парень слегка осел в воде, опираясь виском на край бочки. Колючая от лекарства вода едва ли не касалась носа, потому создавалось стойкое впечатление, что заклинатель намерен утопиться.

– Затем, что безымянный труп нарушает мою душевную гармонию, такой ответ устроит?

– Это ваши проблемы, – едва слышно буркнул он и смежил веки.

Как мило. Раз огрызается, стало быть, ожил, вопреки собственному желанию.

– Значит, не хочешь… – Я кивнула. – Будем пользоваться тем, что имеем. – И развернула свиток. – Как интересно. Тан Юншен. А мы однофамильцы. Меня зовут Тан Янли.

Парень вздрогнул при звуке своего имени и криво улыбнулся, не открывая глаз.

– Извращенное издевательство судьбы, – прошептал он.

«Юншен – живущий вечно, то есть бессмертный», – машинально перевела я.

И хмыкнула:

– Во всяком случае, ты не умер. Пока. А судьба – она такая… разная, кстати.

Последнее я на личном опыте могу подтвердить: никогда прежде не рассчитывала из разбитой машины с красным крестом залететь в магический мир. Впрочем, объяснять небожителю ничего не стану, пусть кривит губы с высокомерным видом, мол, что ты можешь об этом знать, богатенькая девчонка.

– А вот и горячая водичка! – В павильон влетел веселый братец и с ходу вылил в бочку черпак кипятка.

Как бы ни был отрешен и готов к путешествию в иной мир наш «вечно живущий», сюрприз ему явно не понравился.

– Я тебя сейчас туда к нему за компанию посажу. – Звонкий подзатыльник, выданный брату, немного примирил «вареного рака» с действительностью.

Как бы ни хотелось пациенту оставаться отрешенно-невозмутимым трупом, мы, к сожалению, оказались слишком приставучими, постоянно отвлекая его от мыслей о вечности.

– И буду поливать кипятком! Соображать надо, прежде чем делать!

– Бу-бу-бу… Я как лучше хотел.

– Если б ты додумался вылить кипяток ему на макушку, пришлось бы лечить тебя от умственной отсталости.

Порой шутки братца действительно переходили все границы. Паршивец.

– Зато гляди – как ожил! – А-Лей отбежал на безопасное расстояние и гадко ухмыльнулся. – Смотреть приятно, даже на каменной физиономии вполне человеческие чувства проступили.