Не скучайте, ваше величество!

Я даже не успела на сон грядущий подумать о завтрашних делах: едва Крон устроил мне постель из еще замковых одеял и охапки сена – упала и отрубилась.

Утро началось с петушиного крика и сырого одеяла. Понятно, откуда в комнате плесень: предрассветный туман вползал во все щели седой неопрятной ватой и оседал на всех поверхностях тяжелым холодом.

Ну, с другой стороны – не проспали, даже будильник не понадобился.

– Идем на пирсы, первым делом нужно оглядеться, – скомандовала я Крону, когда он закончил поливать мне на руки из щербатого кувшина для умывания и подал полотенце.

– Да, сестра. Вот. – «Братец» порылся в недрах своей туники и протянул мне холщовый кошель, позвякивающий и довольно увесистый. Заглянув в него, я обнаружила кучу медных монет, довольно потертых и неровно отчеканенных. – Тут все…

– Пусть у тебя будет, – распорядилась я. – Главное, прячь туда, куда я научила, чтобы не срезали. Будешь платить в лавках, люди меньше станут вопросов задавать.

– Да, сестра, – послушно кивнул Крон. – Значит, после пирсов пойдем в лавку с платьями для вас?

– Дались тебе эти платья. Пойдем, пойдем, куда деваться, – вздохнула я. – Нам сегодня непременно должно повезти!

Вот знала бы я, какое сегодня будет везенье, – лучше бы весь день дома просидела…

А начиналось все хорошо. По туманному холодку мы добрались до крайнего пирса, и я с удовольствием вгляделась в длинные ряды маленьких лодок, что приткнулись носами к каменной дорожке, уходящей в море.

Народ охотно толпился, заглядывал с каменного пирса в лодки, приценивался, торговался и при этом увлеченно вопил.

Шум стоял такой, что даже морской прибой в нем потерялся, растворился, как слишком маленький кусок сахара в полном стакане чая.

Пахло остатками утренней сырости, водорослями – теми самыми, что, высыхая, дают любимый всеми «аромат моря», – мокрой кожей, рыбой и потом.

Корзины рыбаков быстро пустели, я приглядывалась к товару и хмурилась – пока ничего интересного. Либо мало, либо дороговато для фастфуда, либо уже занято – чтоб мне кухни не видать, если вон те оптовые покупательницы не торговки из «семей».