Полузабытое искушение

 – Да и вы, ребята, тоже… О черт, неужели все, финал? Все закончено?

– Да, теперь он официально разведен, – подтвердил Рид.

– Ты в порядке? – тут же спросила она Флинна.

– В полном.

– Уверен?

Именно из-за этого вопроса Флинн ничего ей не рассказал. Он хотел утопить свои чувства в алкоголе, а не разговаривать о них. Флинн бросил молящий о помощи взгляд на Гейджа и Рида.

– Ты бы не захотела пойти с нами, даже если б мы тебя позвали, – сказал Гейдж.

– И как прикажете это понимать? – нахмурилась она.

– Дорогая, – Рид обнял ее за плечи, – не заставляй нас говорить это вслух.

– Вы что, клеили девиц в баре? – спросила она вроде бы всех, но ее взгляд задержался на Флинне. – Тогда почему меня не пригласили? Я отличная сводница.

Флинн почувствовал легкий дискомфорт при мысли, что Сабрина могла стать свидетелем его вчерашних неуклюжих попыток и нескольких откровенных провалов.

– А прошлый вечер, случайно, не был связан с тем, что вы возобновили свой дурацкий договор? – задумчиво проговорила она.

– Он не дурацкий, – возмутился Флинн.

Он долгое время считал семью и брак священными, но видел и обратную сторону медали – боль и сожаления. Развод изменил его.

– Ты так же одинока, как и мы, дорогая. Не хочешь присоединиться к нашему пакту? – поинтересовался Рид.

– Нет, не хочу. И то, что я одна, – это мой личный выбор, в отличие от вас. Обещание не влюбляться – это по-детски глупо и недальновидно.

– Мы можем влюбляться, – возразил Гейдж. – Мы пообещали никогда не жениться.

– Трагично. – Сабрина закатила глаза, и Флинн потерял терпение.

– Сабрина, – он понизил голос, придав ему абсолютную убедительность, – это не шутка.

– Я знаю, что это не шутка. И все равно это довольно жалко.

Она отвернулась к кофеварке, и Рид ухмыльнулся.

– Не сильно-то она к тебе прислушивается, приятель.

– Это взаимно, – буркнул Флинн, хотя и сам знал, что это неправда.

Сабрина в очень многих аспектах влияла на его жизнь, и Флинн относился к ней иначе, чем к Риду и Гейджу.

Несмотря на то что она была частью его жизни многие годы, он отказывался воспринимать ее как «своего парня». И некоторым образом он защищал Сабрину, когда не позвал ни на вчерашнюю попойку, ни на горнолыжный склон. Флинн был страшно измучен морально, а Сабрина – нет, и он хотел, чтобы она оставалась такой же позитивной и солнечной. Не только ради Сабрины, но и ради него самого.

– Разбитое сердце – это не миф! – крикнул Рид вслед Сабрине, направившейся к двери.