Бераника. Медвежье счастье

Как там говорила мадемуазель Очанси, когда рассматривала криво заштопанный первокурсницей-малявкой чулок? Прэлестно, просто прэлестно!

Глава 3

Самое странное и даже, наверное, смешное, что жизнь этой девочки, в тело которой я попала, очень похожа на мою собственную. Правда, я не вышла замуж за блестящего графа, но вот пансион, первый бал, первая любовь, маменькины тревожные наставления и рухнувший в одночасье мир у меня тоже случились.

Как же давно это было, а помню лучше, чем той памятью, что досталась мне от Бераники.

Вероника Андреевна Вишнеева, мадемуазель Вишнеева, Вишенка – так звали меня соседки по дортуару… Уже война была, Первая мировая. Мы после занятий ходили в госпиталь помогать сестрам милосердия, сматывали при свечах стираные и прокипяченные бинты до полуночи, а потом стылыми петербургскими улицами под охраной старого истопника Сергеича и классной дамы Анны Леопольдовны бежали в пансион…

А он был поручик Первого Преображенского полка, блестящий гвардеец, раненный в боях под Гродно… Александр Галичев.

И голова кружилась, и сердце замирало, и первый поцелуй был… и письма с фронта, и обещанная свадьба.

А потом он погиб – застрелили в спину взбунтовавшиеся в окопах солдаты. Это было осенью, в начале октября, и рухнувшее на землю небо навсегда пропиталось запахом дыма от костров, в которых дворники сжигали опавшие листья.

А потом… а потом мир рухнул окончательно. Сошел с ума, превратился в бредовый карнавал страшных масок.

Кто был прав, кто виноват в том революционном октябре, я, ученица последнего курса Смольного института пятнадцатилетняя Ника Вишнеева, не очень понимала – в голове была мешанина девичьих романтических глупостей, мечтаний, грез, романов… но реальность ворвалась в эти розово-облачные райские кущи сожженным письмом, голодом, холодом, неизвестностью и нешуточной угрозой попасть под толпу пьяной от крови революционной общественности… В те первые дни ужасов и боли в Петрограде было куда больше, чем справедливости.

Я резко встряхнула головой, прогоняя хоровод воспоминаний, – не ко времени это. Что было, то прошло, и в прежней жизни, и в нынешней. А сейчас надо хотя бы оглядеться.